Суббота, 2017-12-16, 23.42
Приветствую Вас Бродяга | RSS

Дочь тьмы. Глава 8. Клуб

Она в улыбке прячет слёзы,
Чтоб стать хоть чуточку сильней.
В её словах звучат угрозы
В глаза презренных ей людей.

Она смеётся, когда больно,
Скрывает страх, чтоб быть смелей,
И притворяется довольной,
Чтобы казаться всем милей...

Среди друзей так одинока,
А сердцу с каждым днём больней!
Одна луна, что так далека,
Ей станет ближе и родней.

Она в улыбке спрячет слёзы,
А в звонком смехе - боль души.
Жить будет, словно под гипнозом,
И плакать лишь в немой тиши...

— Вы понимаете, о чем просите, Гермиона? — произнес Северус. Он решил, что лучше будет называть ее привычным для девушки именем, чем по фамилии. — Окклюменция — малоизвестный и сложный раздел магии. Я не могу передавать знания в этой области всем подряд.

— Я понимаю, сэр, но ведь вы же обучали Гарри.

— Во-первых, меня попросили это сделать, — в голосе Снегга слышалась неприязнь, — а во-вторых, у него был другой случай. Я должен был научить его просто закрывать свой разум от Темного Лорда, а вы, как я понимаю, хотите обмануть его.

Гермиона не покраснела и не потупила взгляд. Она все также твердо смотрела директору в глаза.

— Да, я хочу обмануть Сами-Знаете-Кого и я знаю, что это будет непросто, но я готова пойти на это.

— В таком случае я согласен обучать вас, но только об этом никто не должен знать. Вы будете приходить ко мне по средам и субботам в 8 часов вечера. — Снегг перешел на деловой тон. — Не опаздывайте. Вы свободны.

— Спасибо, сэр. — Гермиона поднялась с кресла и направилась к двери. — До свидания, профессор Снегг.


***


Гермиона быстро шла по направлению к библиотеке, окрыленная согласием директора. Она сможет это сделать. Она должна! Никто больше не причинит ей и ее друзьям боли. Она просто не позволит никому этого сделать. Если такова ее судьба, то она все равно должна продолжать жить. Сколько можно рыдать в подушку и жалеть себя? Хватит!

Войдя в библиотеку, Гермиона увидела компанию слизеринцев, среди которых были Нотт, Фецилия, Миллисента и Крэбб с Гойлом. Первым желанием девушки было отправиться в самый конец библиотеки и в одиночестве сделать свое домашнее задание, но Гермиона пересилила себя и направилась к столу, за которым сидели однокурсники. «Войти в доверие к слизеринцам, стать для них хорошей подругой».

— Можно к вам присоединиться? — спросила Гермиона и улыбнулась. Она скорее обращалась к девушкам, но ответил ей Нотт.

— Конечно, Гермиона. Мы всегда тебе рады. — Брюнет сделал приглашающий жест, а Фецилия подвинулась, уступая девушке место. Гермиона села.

Раньше, когда она приходила в библиотеку одна, девушка часто замечала эту компанию. Только тогда среди них были Малфой и Пэнси, иногда появлялась Блез. Сейчас их не было, а на месте Драко сидел Нотт. Гермиону всегда удивляло, почему они собираются в библиотеке, ведь у них была собственная гостиная. И еще эти люди были элитой факультета. Она поняла это, когда пару лет назад случайно услышала фразу Пэнси: «Он пытался пойти с нами в библиотеку. Как он вообще мог вбить себе в голову, что мы разрешим ему с нами тусоваться?».

Девушка увидела, что они все делают доклад по заклинаниям, и достала свои вещи. В центре стола лежало несколько книг разных авторов, посвященных этой теме. Слизеринцы по очереди брали их и выписывали оттуда нужные сведения.
Это было так необычно для Гермионы. На Гриффиндоре все было совсем по-другому. Ученики выбирали в библиотеке необходимые книги и шли в гостиную. Одни студенты делали домашнее задание, сидя в маленьких группах, другие в одиночку, третьи, как Гарри и Рон, списывали. Но чтобы делать это в большой компании — такого не было никогда.
И все же Гермиона задавалась вопросом, почему они собирались в библиотеке. У них же была просторная гостиная и письменные столы в каждой комнате. Может быть, стоит спросить? Да, пожалуй, она должна знать.

— А почему вы всегда собираетесь в библиотеке? — наконец, спросила девушка.

Все удивленно посмотрели на нее.

— Ну, во-первых, — начал Гойл, пытаясь, как Драко, растягивать слова, — не всегда, а только в плохую погоду.

— Гойл замолчал, видимо не зная причину.

— Во-вторых, — продолжил Крэбб, — здесь всегда достаточно тихо, чтобы мы могли нормально поговорить.

— А еще это наше место и никому в голову не придет беспокоить нас здесь, — сказала Фецилия и добавила, мягко улыбнувшись Гермионе, — кроме друзей.

— Мы можем принимать кого-то в нашу компанию, а можем выгонять, и все будут знать об этом, потому что мы всегда на виду. Только лучшие из нас сидят здесь, и если ты среди нас, то тебя будут уважать. — Произнес Нотт, и Гермиона поняла, почему здесь больше нет Малфоя.

— Мы рады, что ты присоединилась к нам так скоро. — Сказала Миллисента. Так скоро? Значит, они ждали меня?

— Я тоже рада. — Ответила Гермиона. На самом деле, это было совсем не так, но сообщать об этом девушка не собиралась.

В это время к ним подошла Пэнси Паркинсон. Она помахала толстой книгой в черном переплете и бросила ее в центр стола.

— Та книга, о которой я говорила. — Пояснила она и повернулась к Гермионе. — Рада, что ты с нами.
Пэнси заняла свое место, и они продолжили.

Делая домашнюю работу, ребята болтали и смеялись. Закончив заклинания, они перешли к травологии и так далее. Гермиона помогала им с некоторыми заданиями, недаром она была лучшей ученицей на курсе. Но мыслями девушка была далеко. Она думала о Драко и Блез.

Драко. Он не смог убить Дамблдора. Его семья вышла из фавора Темного Лорда. И он потерял уважение в школе. Его выгнали из vip-компании (так она решила называть людей, с которыми она сейчас сидела за одним столом). Они посчитали его слабаком. Значит, сами они были готовы на убийство. Девушка посмотрела на слизеринцев. Будущие убийцы. Гермиона не сомневалась, что Нотт, не задумываясь, убьет человека. Но смогут ли другие? Пэнси, которая срывалась из-за того, что Драко не выполнял обязанности старосты? Фецилия, нежная и избалованная аристократка? Крэбб и Гойл, всегда следующие за победителем, но, по сути, остававшиеся трусами? Миллисента – девочка с кучей комплексов из-за своей внешности? Гермиона была не уверена, что они смогут стать настоящими убийцами. Но они все равно пошли за Ноттом, позволили ему занять место лидера и начали игнорировать Малфоя. Как же она сможет дружить с этими людьми после этого?

Мысли Гермионы переключились на Блез. Слизеринка была заботливой и всегда готовой прийти на помощь, но в то же время могла постоять за себя. Она никогда не бегала за vip-компанией. Она была элитой сама по себе, ей не нужна была свита, и она не хотела сама быть в ней. Она хорошо ладила как с компанией Нотта, так и с другими слизеринцами. Только она и осталась с Драко в трудный период. За это Гермиона уважала ее. И еще она по-доброму отнеслась к самой Гермионе. Она единственная ПОНИМАЛА ее.

Гермиона снова переключилась на Малфоя. Драко изменился за это лето. Хотя он все еще пытался поддерживать свой статус уверенного в себе и успешного парня, но Гермиона видела, что ему тяжело. Он всегда был в центре внимания, все бегали за ним и уговаривали уделить хоть каплю внимания. А теперь он был никому не нужен, одни открыто показывали презрение, другие его игнорировали. Девушке даже стало жаль Малфоя.
Гермиона понимала, что ее взгляды на мир сильно изменились. Теперь она сняла розовые очки, но ей пришлось надеть темные, потому что оказалось, что она слишком боится правды и не может вытерпеть ее. Ей придется сильно постараться, чтобы научиться снова наслаждаться жизнью. И впереди ее ждало много препятствий.


***


В пятнадцать минут девятого компания покинула библиотеку и отправилась в подземелья. Нотт предупредил Гермиону, чтобы она не уходила, как только они войдут в гостиную. Девушка спросила, зачем нужно сидеть еще и в гостиной, и Теодор объяснил, что где бы они не зависали большую часть времени, поддерживать свое положение внутри факультета все равно необходимо.

Когда они вошли в помещение, гостиная была переполнена. Гермиона поискала глазами свободные места, но их не оказалось. Девушка встретилась глазами с Малфоем, сидевшим в одиночестве в угловом кресле. В его взгляде читалось разочарование и…нет, он ведь не мог на самом деле быть расстроен ее выбором. Гермиона поспешно отвернулась. Он не имеет права осуждать ее! Она должна строить новую жизнь! Но девушке почему-то все равно было стыдно. Малфой поддерживал ее, а она выбрала людей, которые его предали.

Тем временем Нотт с компанией уверенно шел к самым лучшим креслам у самого камина. Гермиона последовала за ними. Они остановились возле небольшого дивана и нескольких кресел, занятых третьекурсниками и двумя семикурсниками, среди которых был Барт Уоррингтон и Андриан Пьюси.

— Кто это тут занял наши места? — громогласно поинтересовался Нотт.

Третьекурсники мгновенно вскочили и, пробормотав что-то вроде извинений, бросились к себе в комнаты. Семикурсники продолжали сидеть на местах. Андриан расплылся в улыбке:

— Ну, меня-то вы выгонять не собираетесь, верно? — лениво произнес он. Его голос звучал скорее утвердительно, чем вопросительно.

Никто из компании не улыбнулся, а Нотт недовольно спросил:
— Почему тебя не было сегодня в библиотеке?

— Я не обязан везде бегать за вами, — Пьюси перестал улыбаться и нахмурился, — я могу приходить, когда захочу.

— Если ты не хочешь вылететь, то нет. — Твердо сказал Теодор.

— Забини тоже теперь исключена из списка избранных? — вместо ответа спросил Андриан.

— Какое отношение к возникшей проблеме имеет Блез? — глаза Нотта сузились, а губы сжались в тонкую линию. Было понятно, что упоминание однокурсницы его разозлило.

«Блез и Нотт? Это вряд ли. — Подумала Гермиона. — Хотя…»
— Самое прямое. — Ответил Пьюси. — Она тоже не ходит на все собрания.

«Собрания? Значит, это не невинный кружок домашних заданий? Хотя, наивно было так считать. Они просто прикрывались этим занятием, чтобы обсуждать свои злодейские планы. Или она все-таки преувеличивает? Как же сложно понять этих слизеринцев!»

— Чего ты хочешь? — спросил Нотт. Он понимал, что Пьюси не зря затеял все это, и предпочел сразу перейти к делу.

Андриан поднялся, чтобы не смотреть на Теодора снизу вверх. Они были примерно одного роста и теперь стояли лицом к лицу.

— Я хотел занять место Малфоя. — Андриан сделал паузу, ожидая ответа Теодора, но тот молчал. Через несколько секунд Пьюси продолжил. — Но раз уж ты опередил меня, то я не буду пытаться отобрать его у тебя. Взамен я требую свободы. Я буду приходить, когда Я хочу и делать то, что Я хочу.

Слова Андриана прозвучали так, словно он оказывает Нотту огромное одолжение. И это заметила не только Гермиона. Члены компании многозначительно переглянулись. Миллисента нахмурилась.

— Ты получишь свою СВОБОДУ, Пьюси. — спокойно произнес Нотт. Слизеринец был в ярости, но пока успешно скрывал свои эмоции. — Но не забывай про правила, ты подписал договор. Ты должен подчиняться решениям, принятым общим голосованием.

— В правилах сказано, что члены клуба могут быть приняты или удалены только общим голосованием. — На губах Андриана заиграла довольная усмешка. — Насколько я знаю, в случае с Малфоем такого не было. И, тем не менее, вы, кажется, больше не считаете его членом своей компании. И кто тут говорит о соблюдении правил?

— Да, Нотт, мы не провели голосования, как этого требуют правила. — Холодно подтвердила Фецилия.

— Мы не сделали этого, потому что Малфой по-прежнему член клуба, и то, что он не пришел на первые два сбора, не наша вина, а его. — Объяснил Теодор.

«Два? Выходит, в библиотеке был второй. А я подошла к ним, сама не понимая, во что ввязываюсь. Как дура, спросила, могу ли я присоединиться к тайному клубу! С другой стороны, это было довольно удачно, ведь другой возможности мне могло и не представиться. Я попала в самое сердце Слизерина уже на второй день. Неплохо, да, Гермиона?»

Между тем слизеринцы продолжали сверлить друг друга взглядами.

— Малфоя не было на первом собрании, и кому-то пришлось взять на себя руководящую роль. — Сказал Нотт, пожав плечами.

— Мы думали, что Малфой будет удален из нашего клуба после событий прошлого года. — Подал голос Крэбб.

— Не следует обсуждать это здесь. — Пэнси выразительно округлила глаза.

— И правда, Паркинсон, почему бы нам не обсудить наши грязные делишки в более уединенном месте? — произнесла шутливым тоном появившаяся неизвестно откуда Блез.

— Ну, раз уж вся компания в сборе, мы действительно можем продолжить наше обсуждение в другом месте. — Подвел итог Теодор и первым направился к выходу из гостиной.

— Да, Уоррингтон, — обратился он ко второму семикурснику, все еще сидевшему в кресле у камина, — с тобой мы еще поговорим.

Барт ничего не ответил, и угроза осталась висеть в воздухе, когда они покинули помещение.


***


Слизеринцы покинули гостиную и, преодолев несколько знакомых Гермионе коридоров, нырнули в темный и узкий проход, скрытый за потайной дверью. Впереди Гермионы шла Пэнси, а сзади Блез. Вдоль стен были широкие перила, за которые держались слизеринцы. Они долго двигались молча, и Гермиона чуть не споткнулась, когда Пэнси обернулась и прошептала: «Осторожно, сейчас будет лестница».

Девушка уже подумала, что ступеньки никогда не закончатся, когда увидела слабый зеленоватый свет где-то впереди. В следующий миг Пэнси исчезла из вида. Гермиона сначала остановилась от неожиданности, но Блез подтолкнула ее, и девушка продолжила двигаться. Вдруг у Гермионы появилось чувство, что она попала в водопад, но через секунду оно пропало, и девушка оказалась в просторном зале без окон и с высокими потолками. Они были очень глубоко под землей. Гермиона дотронулась до своей мантии, но она была сухая.
— Это было заклинание, не позволяет нам рассказывать об этом месте тем, кто опасен для нас, — прошептала Блез на ухо Гермионе.

«Что я наделала? — подумала Гермиона. — Теперь я оказалась наедине с компанией будущих пожирателей в потайном зале, о котором кроме них никто не знает. И если они что-то сделают мне, меня никто не найдет! Мерлин, зачем только я подошла к ним?»

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, девушка начала разглядывать помещение, в котором оказалась. Казалось, этому месту больше лет, чем самому Хогвартсу, хотя это вряд ли было возможно. По крайней мере, в «Истории Хогвартса» ничего об этом не было.

В зале было искусственное зеленоватое освещение, исходившее, вероятно, от самих стен. Серебристый потолок был разрисован в слизеринском стиле: черные змеи, переплетающиеся друг с другом хвостами, образовывали герб Слизерина. Пол был выложен мраморной плиткой. В центре зала стоял огромный круглый стол, вокруг которого были изящные резные кресла с мягкой обивкой. На столе стояла глубокая черная чаша. Когда они вошли, в помещении было темно и холодно, но вот Пэнси взмахнула палочкой, и в камине зажегся огонь, осветивший комнату. Гермиона только сейчас заметила, что одна стена почти полностью занята фотографиями предыдущих поколений студентов Хогвартса в серебряных рамках. Девушка поняла, что все они были участниками клуба. Она узнала Беллатрису, Люциуса, Регулуса и многих других. Но ее внимание привлекала одна фотография. Она была больше других и висела в самом центре. Это был самый первый состав клуба, первые Пожиратели смерти во главе с Томом Риддлом. Юные волшебники выглядели очень серьезными: настоящие слизеринцы.

Члены клуба начали занимать свои места. Гермиона тоже поспешила сесть в кресло. Когда все расселись, Нотт сказал:
— Итак, теперь мы, наконец, можем обсудить наши главные вопросы. Я думаю, следует начать с Гермионы. — Теодор повернулся к девушке с приветливой улыбкой на лице. — Мы рады приветствовать тебя в нашем клубе. Ты, я думаю, уже поняла, что мы занимаемся вербовкой новых сторонников Темного Лорда среди подрастающего поколения. Возможно, ты не думала об этом, когда подошла к нам в библиотеке, но сейчас ты уже член клуба. Ты слишком много знаешь, чтобы отказаться. Впрочем, скорее всего у тебя не возникнет такого желания, ведь твои родители — Пожиратели смерти.
«Скажи то, что они хотят услышать. Ты должна выполнять свой план!». — Уговаривала себе Гермиона.

Все выжидающе смотрели на нее. Наконец, Гермиона, пересилив себя, улыбнулась и сказала:

— Я тоже рада, что попала сюда. Моя мать будет мной довольна. Надеюсь, Темный Лорд тоже.

Слизеринцы одобрительно закивали, и Гермиона с облегчением выдохнула.

— Ты приняла правильное решение, — сказал Нотт, — но ты должна подписать договор.

Парень взмахнул палочкой, и к нему прилетел свиток. Он поймал его в воздухе и протянул Гермионе.
— Ознакомься с правилами и, если тебя все устроит, подпиши.
Что-то такое было в его голосе, что Гермиона поняла: устроят ее все пункты договора или нет, ей все равно придется подписать его.

Девушка погрузилась в чтение:

« Я, Гермиона Лестрейндж, подписывая этот договор, обязуюсь выполнять следующие правила:

1. Участник может быть принят в клуб (удален из клуба) только общим голосованием.

2. Участник клуба не имеет права разглашать информацию о клубе, его составе, назначении и действиях, выполняемых клубом, лицам, не являющимся участниками клуба.

3. Участник клуба не имеет права отказаться от общего голосования. Исключением является голосование, касающееся первого пункта.

4. Участник клуба обязан выполнять любые задания, если они одобрены общим голосованием.

5. Участник клуба обязан принимать любое решение, если оно принято общим голосованием.

6. Президент клуба может быть выбран только общим голосованием.

7. Если участник знает о невыполнении правил другим участником, он обязан сообщить об этом президенту клуба.

8. При невыполнении правил 1-7 участником клуба действующий президент клуба имеет право применить любое наказание по его выбору.

Ставя свою подпись, я официально соглашаюсь с этими правилами и несу ответственность за их выполнение.»


Гермиона перечитала текст два раза и подняла глаза. Она не торопилась подписывать этот документ, понимая, насколько это серьезно. Тем временем Крэбб с Гойлом притащили целую стопку папок, и слизеринцы, разделив их между собой, разбирали их содержимое и делали какие-то пометки. На Гермиону никто не обращал внимания, и девушка сама подала голос:

— Я прочитала договор, — все оставили свои дела и посмотрели на девушку, — и у меня есть несколько вопросов.

— Тогда задай их, мы с удовольствием ответим. — Во взгляде Нотта появилось уважение.

— Как я поняла из 8 пункта, все эти правила очень важны, так? — вот теперь девушка чувствовала себя в своей стихии. Что касалось различных законов и правил, здесь она всегда была на высоте.

— Ну да. — Не очень уверенно подтвердил Теодор.

— Из первого пункта следует, что вы должны были проголосовать, прежде чем предложить мне этот договор. — Гермиона помахала пергаментом.

— Ну, я сомневаюсь, что кто-то будет против твоего вступления в клуб. — Сказал Нотт, окинув собравшихся предупреждающим взглядом. Слизеринцы согласно закивали. — Но, если ты так хочешь, мы можем провести голосование сейчас.

— Нет, не можете. В третьем пункте сказано, что ни один участник не имеет права отказаться от общего голосования, а сейчас с нами нет Малфоя. — Она сейчас ходила по краю лезвия, но ей очень хотелось заткнуть этих слизеринцев: Нотта с его снисходительной улыбкой, подлизу Паркинсон, эгоистичную Фецилию и других.

— Малфой скоро перестанет быть членом клуба. — Нотт начал злиться. Кем она себя возомнила? — Или ты не хочешь подписывать договор?

— Нет-нет, конечно хочу, — пошла на попятную Гермиона. Кажется, она немного переусердствовала. — Просто я хочу понять суть этого документа, понять, насколько важны эти правила.

— Что касается Малфоя, мы проведем голосование, как только ты подпишешь этот договор. — Нотт немного смягчился. — Правила эти достаточно важны, и мы стараемся выполнять их. Но они были составлены давно, когда Темный Лорд еще был подростком, и за многие годы ситуация изменилась. Теперь мы можем не скрываться так тщательно, но свою работу должны выполнять еще более интенсивно.

— Хорошо, я поняла. Однако меня все еще интересует вопрос этого голосования. И что насчет президента клуба? Из разговора в гостиной я поняла, что изначально им был Малфой, но потом он не пришел на собрания и…ну, его место занял ты. Никакого голосования, так?

«Не нарывайся! Замолчи!» — мысленно уговаривала себя Гермиона, но слова вылетали сами собой, и она уже не могла остановиться.

— Гермиона права. — Согласилась Блез больше для того, чтобы отвлечь от нее внимание, чем из солидарности. «Не надо ей злить Нотта.» — Думала слизеринка. — Если выполнять правила, то выполнять во всем.

— Прекрасно, — процедил Нотт, — давайте начнем с Малфоя, потом уже займемся выборами президента. А затем уже вернемся к этому. — Парень махнул рукой в сторону папок, лежащих на столе.

— Это будет тайное голосование? — спросила Пэнси.

— Не вижу смысла, лучше пусть каждый объяснит свою точку зрения. — Ответил Нотт. Слизеринец считал, что многие побоятся в открытую высказаться ЗА Малфоя, а ему очень не хотелось, чтобы тот вернулся в компанию. Да, Теодору было сложно справляться с членами клуба, они то не приходили на собрания, то устраивали черт знает что, но ему все равно нравилась руководящая роль.

— Тогда начнем с тебя, — сказала Блез, — а последней будет Гермиона. А пока она сможет разобраться с договором.
Гермиона поняла, что Забини сделала это, чтобы девушка послушала всех и смогла принять правильное решение, и она была благодарна ей за это.

— Я против того, чтобы Малфой остался, — произнес Нотт, — своим провалом он опозорил нас всех!

— Я тоже против, — сказал Гойл, — он использовал нас весь год, чтобы добиться результата, и все зря.

— А я за, каждый может ошибиться! — Миллисента решительно обвела взглядом аудиторию, готовая поспорить с любым, кто с ней не согласится.

— Я согласна с Мэл и тоже за то, чтобы Драко остался. — Сказала Паркинсон. — То, что он не выполнил задание, не означает, что он плохой человек. Будь я на его месте, я бы тоже, возможно, не смогла.

Гермиона вспомнила, как она подслушала разговор Блез и Драко. Ее сегодняшняя речь отличалась от слов, сказанных ею в поезде. Значит, ее еще можно изменить.

— Я против. Гойл уже высказал причину. — Произнес Крэбб.

— Я против. Малфой не захотел поделиться с нами своими планами. Он врал нам. Мы могли помочь ему, но он хотел все сделать сам. И вот что из этого вышло. — Всегда холодная Фецилия очень горячо сказала эти слова, и Гермиона подумала, что, возможно, ошиблась в ней. Было похоже, что она жалела, что это задание не дали ЕЙ.

— Я за. Я не уверена, что все, проголосовавшие против, смогли бы убить Дамблдора. Вы представили себя на его месте? Вы обвиняете его в том, что он ничего нам не рассказал? А может быть он хотел сделать это сам, потому что ему это было действительно нужно. Вы помните, что случилось с его отцом? Подумайте об этом, представьте себя на его месте. А если у вас плохое воображение, мы сможем проверить наши способности в скором времени. — Блез действительно разозлилась. Сначала она не собиралась говорить все это, но потом поняла, что еще есть шанс вернуть Драко.

«Сможем проверить наши способности в скором времени? Что это значит? Мерлин, пусть это будет не то, о чем я подумала!»

— Мне в общем-то все равно, — начал Андриан, хитро улыбаясь, — но я проголосую за, чтобы голос Гермионы был решающим.

«Вот ведь слизеринский пакостник! Ну зачем ему это было надо? Так я бы проголосовала за большинство, прикрывшись тем, что я их еще плохо знаю, и никто бы обо мне плохо не подумал! Надо же было меня так подставить!»
Гермиона глубоко вздохнула и уже открыла рот, чтобы начать говорить, но тут Нотт сказал:

— Я думаю, перед тем, как Гермиона выскажет свое мнение, она должна узнать, что же на самом деле произошло, и почему мы хотим исключить Малфоя. Вряд ли она вообще имеет понятие о задании Драко и о случившемся.

Его слова вывели Гермиону из себя. Она не знает!? Да за кого они ее держат!?

— Во-первых, я только что многое услышала и вполне могла все понять. Но мне это было не нужно, потому что я и так все знаю. Не одни вы создаете тайные клубы. И, между прочим, я дружила с Гарри Поттером, который был осведомлен еще лучше вас весь прошлый год. Это мои друзья чуть не погибли из-за его попыток убить Дамблдора. А в ночь, когда Малфой провел в школу Пожирателей смерти, вы мирно спали в собственных кроватях, а я сражалась с ними!

Слизеринцы изумленно смотрели на нее. Такой осведомленности они явно не ожидали. Гермиона понимала, что зря она сказала все это, но вернуть уже ничего было нельзя.

— В общем, я знаю достаточно, чтобы принять правильное решение. И я голосую за то, чтобы Малфой остался. Будет глупо, если единственный человек с Черной Меткой будет изгнан из клуба юных Пожирателей смерти.

Тут Гермиона ткнула пальцем в небо, потому что не знала, есть ли она у кого-то еще. Но по реакции слизеринцев она поняла, что оказалась права.

— Отлично! — прошипел Нотт. — Вот ты ему и расскажешь об этом. И если Малфоя завтра не будет…

«Доигралась! А самому Малфою это надо? Об этом ты подумала?»

— Конечно! Я думаю, он будет очень рад. — Сказала Гермиона.

— Теперь, как я понимаю, мы должны перейти к выбору лидера, мисс Лестрейндж? — продолжил Теодор. Чертова любительница правил!

— Нет. С этим мы разберемся завтра, когда с нами будет Малфой. — ответила Гермиона.
— Тогда вернемся к папкам. Блез, объясни Гермионе, что нужно делать.

Забини рассказала, что в папках личные дела слизеринцев шестого курса. В конце недели планируется праздник по случаю начала учебного года, который ежегодно организовывает клуб. Для этого им нужно выбрать из студентов 5 человек, которые будут приглашены на вечеринку. Среди них потом будут выбраны новые члены клуба. Критериями выбора является чистокровность (а как же без этого!), интеллектуальный уровень и личные качества. Все сведения можно найти в личных делах.

Гермиону поразило то, как легко слизеринцы могли узнать все о любом ученике Хогвартса. В Гриффиндоре никому бы и в голову не пришло пойти в Архив. Даже когда они пытались узнать, кто такой Принц-Полукровка, Гермиона искала информацию в библиотеках, в старых газетах.

За этот вечер Гермиона узнала о слизеринцах-шестикурсниках столько, сколько не знала ни об одном другом ученике Хогвартса кроме Гарри и Рона. Семья, друзья, оценки и наказания за все время учебы, личные качества — все это было на бумаге.

Закончили они только к полуночи. Возвращались в гостиную парами. Первыми ушли Паркинсон с Булдстроут, через несколько минут отправились Крэбб с Гойлом. Спустя 20 минут остались только Гермиона с Блез.

— Ты здорово разозлила Нотта. — Констатировала Забини, гася камин и убирая все следы их присутствия.

— Я не хотела, просто так вышло. — Тихо ответила Гермиона.

— Это правда, все, что ты сказала? — спросила Блез. — Драко ничего не рассказал нам. Мы в основном все узнали от родителей. Но, конечно, никаких подробностей.

— Да, это правда. На самом деле, на башне меня не было, когда произошло убийство. Но Гарри был там. И я видела его воспоминания в Омуте памяти.

— Расскажи мне, — попросила Блез, — прошу тебя, Гермиона! Я хочу знать, через что ему пришлось пройти! И почему он не сделал этого? Не убил Дамблдора?

— Блез, я, наверное, не должна. Раз Драко не рассказал сам, значит он не хочет, чтобы об этом знали другие. Могу лишь сказать, что он не убийца.

Забини не стала спорить. Она просто кивнула и задумалась. Наконец, слизеринка сказала:

— Хорошо, ты, наверное, права. Но тогда, пожалуйста, помоги ему сама. Ты многое знаешь об этой истории, и мне кажется, понимаешь его. Поговори с ним. Драко сейчас очень тяжело, я же вижу.

От этих слов девушку обдало холодом. Она вспомнила, как сама на четвертом курсе уговаривала Рона простить Гарри или хотя бы поговорить с ним, рассказывала, как Гарри тяжело. Гермиона вспомнила, как самой ей было больно оттого, что Рон отказывался. Ее душа разрывалась от жалости к другу, но не могла ничего поделать. И сейчас, когда Блез так искренне просила ее помочь Малфою, Гермиона не могла отказать ей. И хотя девушка понятия не имела, как ей это сделать, она прошептала:

— Я постараюсь.

Больше никто не сказал ни слова. Девушки молча добрались до гостиной. Гермиона была сосредоточена на том, чтобы запомнить дорогу, а Блез погрузилась в свои мысли.
Когда они вошли в гостиную, уже все разошлись по своим спальням. В камине, тихо потрескивая, догорали поленья. Длинные причудливые тени лежали на стенах. И Гермиона вдруг подумала, что не так уж тут и неуютно.

Слизеринки спустились по лестнице и направились к своей двери. Едва они вошли в спальню, Гермиона, быстро переодевшись, рухнула на кровать и забылась сном.

Форма входа



Календарь

«  Декабрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Мини-чат

200

Статистика