Четверг, 2017-08-24, 02.17
Приветствую Вас Бродяга | RSS

Шанс для двоих. Глава 16 …и мир несу я на своих плечах…

Просыпаюсь посреди ночи
В холодном поту,
И ощущаю на себе ваши руки.
Я не в силах кричать.
Evanescence - Snow White Queen
The Open Door (2006)
Было около часа ночи, когда Гермиона наконец уложила Драко спать. Ей пришлось сидеть с ним в постели и буквально укачивать, потому что у парня была самая настоящая бессонница. Однако, он сдался, приняв снотворное и уткнувшись в грудь своей сиделке. Теперь же Гермиона подумала, что можно спуститься в библиотеку.
Она, конечно же, знала, что в имении был Вольдеморт: это было главной темой для разговоров на кухне – сборном пункте малфоевской прислуги, - но, тем не менее, её кудрявую голову посетила идея, и девушке требовалась книга, которую она видела в библиотеке. Поскольку было уже очень поздно, девушка решила, что даже Вольдеморт в такое время спит.
Мягкие подошвы обуви Гермионы не издавали ни звука при ходьбе по отполированному полу, зато юбка тихо шелестела. Чем ближе она подходила к библиотеке, тем страшнее ей становилось. Но, раз прошла полпути, то нужно дойти до конца. Именно поэтому Гермиона прокралась к дверям слева. Этот вход не был центральным, так что Гермиона спокойно открыла дверь и сделала шаг.
-Мой лорд… - страстный шепот и скрип, ритмичный скрип. Гермиона очень осторожно выглянула из-за книжных полок. Полутьма хорошо скрывала её, зато всполохи огня в камине освещали часть кресла, в котором сидел ОН. Вольдеморт. А на ковре перед ним на коленях то ли сидела, то ли лежала полуобнажённая женщина. Белла.
Яркие вспышки света отливали на бледной коже Упивающейся, по бедру как будто ползли языки пламени, жуткими и одновременно красивыми лапами обнимали крутую попку. Вольдеморт сидел в кресле, как на троне, откинувшись на спинку и положив руки на подлокотники. Белла располагалась прямо между колен Лорда.
Женщина с хриплым хохотком что-то сделала, и Вольдеморт хлёстко ударил её по лицу, но тут же нежно-нежно провёл по щеке. Беллатрикс подалась вперёд, проводя по колёням и бёдрам любовника тонкими бледными руками. Вольдеморт слегка толкнул её: не сильно, но так, что Белла упала на ковёр, развернувшись.
Он встал из кресла и поднял Беллу за плечо с пола. Через несколько секунд женщина уже лежала на столике из красного дерева. Он стоял значительно ближе к Гермионе, и она видела, как острые ногти пробегали по нежной коже Беллы, разрывая те остатки одежды, которые ещё на ней были.
Девушка могла разобрать тихий присвистывающий шепот Беллы, твердивший имя её Лорда. Через стоны страсти можно было даже понять, что говорил Вольдеморт, и если бы Гермиона не знала, кто перед ней, то его слова можно было трактовать как ласковый шепот любящего мужчины.
Жалобно скрипел столик, Вольдеморт сжимал в руке чёрные волосы, Белла держалась за столик и протяжно выла, ещё больше распаляя любовника.
Расшатанный столик в последний раз жалобно скрипнул и развалился под весом двух тел. Гермиона чётко услышала, как охнула придавленная Белла, ругнулся Вольдеморт, и тут же поцеловал женщину в плечо… Белла хрипло засмеялась.
Гермиона вжалась в нишу в надежде, что эти двое даже не подумают, что в библиотеке кто-то есть. Разваленный столик не остудил их пыла, и Гермиона вынуждена была слушать стоны и тихие всхлипы Беллы, пока помещение не опустело. Именно тогда Гермиона поняла, как сама возбуждена…
Даже книга, поспешно выхваченная с полки, ещё долго не могла успокоить невольную зрительницу ночных утех. Хотя она и нашла то, что искала в ней.
* * *
Драко проснулся от того, что его кто-то очень осторожно погладил по щеке. Сначала ему показалось, что это просто галлюцинация, жестокая и в какой-то мере желанная. Рядом с ним сидела Гермиона, в её тёплых глазах лучилось сочувствие и ласка.
- Доброе утро, - она улыбнулась, – ну как ты?
- Как всегда, что-то болит. Значит, я всё ещё живу… - Гермиона невольно хмыкнула. – Чего ты лыбишься, грязнокровка? Мне же больно, а тебе – смешно.
- Ты сегодня необычно жизнерадостный, – ответила Гермиона и встала. Драко замолчал, так и не сказав слова, вертевшиеся у него на языке: «Тебе идёт это платье, пусть оно и не твоё».
Гермиона даже и подумать не могла про скрытые мысли Малфоя, она перевязала его ногу, предварительно осмотрев результаты своей деятельности. Рана затянулась, и Драко мог даже опираться на ногу. Теперь девушка проследила за тем, чтобы он принял все настои, и только после того, как парень позавтракал именно тем, чем считала нужным Гермиона, она спросила:
- Драко, для того, чтобы снять проклятье, я должна знать, КТО это сделал, – Драко, державший в руках чашку, очень осторожно поставил её на поднос и поджал потрескавшиеся губы.
- Как сходила ночью в библиотеку? – вдруг спросил Драко. – Нашла книжку? Или Вольдеморта?
- Обоих, – покраснев, сказала Гермиона, а перед глазами проскочили картины ночных развлечений Вольдеморта. В глубине души ей было очень жаль Беллу… женщина потеряла саму себя. – Я видела Вольдеморта…
- Я так и понял, – ухмыльнулся Драко.
- Я понимаю, что тебе неприятна эта тема, - сказала Гермиона, старясь взять себя в руки, - но ты должен сказать мне, кто тебя проклял. Для зелья нужно знать!
- Какое зелье, женщина! – воскликнул Драко. – Какое зелье?
- Я думаю, что тебя прокляли на вечную слабость, это одно среди многих проклятий, которые у тебя есть. Его не видно за приступами болей и судорогами, но оно – самое тяжёлое для тебя. Ты не можешь восстановиться.
- Грейнджер, ты знаешь, что ты – наглая заучка? Ты лезешь не в своё дело! – Он лёг и отвернулся.
- Драко… - Гермиона погладила его по плечу, но тот отмахнулся, – не злись, это нужно. Кто бы тебя ни обидел, это останется между нами.
Драко молчал.
Гермиона встала, забрала поднос и ушла, оставив парня переваривать случившееся. Ещё нужно было зайти к Джинни и проверить, как чувствует себя беременная леди Малфой. Радовало то, что, раз Вольдеморт проводил время в библиотеке с Беллой, то Джинни спала у Люциуса.
В какой-то момент, несмотря на то, что Люциус без зазрения совести ударил её, Гермиона была уверена, что Джинни за Люциусом - как за каменной стеной. Пока этот подонок не знает, что его кукла беременна…
Но в комнате Джинни не было.
Была только Глория, которая расставляла на полочках три пары новых сапожек. Гермиона подошла к горничной и стала помогать раскладывать покупки.
- А куда Джинни ушла?
- Хозяйка и не была здесь… - девочка метёлкой отряхнула ботиночки, – она у Хозяина, ещё не проснулась.
- О… - Гермиона изучала новую обувь, – красиво… Джинни купила себе обувь?
- Насколько я знаю, Хозяйка не заказывала этого, она ни разу не ездила в салоны.
- Так, а кто это тогда прислал?
- Мне не следует об этом думать, но одежду и обувь часто заказывает Хозяин, – девочка улыбнулась. – Хозяйка редко что-то покупает, она не надевала некоторые платья из тех, что ей к свадьбе подарили…
Гермиона вздрогнула, когда раздался тихий звон колокольчика, и Глория оставила ботинки и тут же побежала к левому шкафу, оттуда она вынула платье, перекинув его через руку, достала бельё и туфельки на невысоком удобном каблучке.
- Я с тобой, можно? – Гемиона забрала часть вещей у Глории. – Очень нужно проверить, как дела у Джинни.
* * *
Джинни шла по розарию. Конечно же, ей было страшно, но она была уверена, что там нет никого, кроме призраков прошлого. Вольдеморт вряд ли вернётся на место преступления… Но, тем не менее, ничего не мешало Белле гулять в розарии.
- Маленькая злобная Уизли… - Белла завела разговор первой.
- Я не Уизли уже третий месяц, – пожала плечами Джинни, склонившись над розой. Это оказалась плохая идея, её замутило.
- Тебе не понравилось у Лорда на ужине в честь победы чистой крови? – ядовито ухмыльнулась Белла.
- У нас с тобой – разные воззрения на то, что достойно женщины, моя дорогая, – Джинни вдруг усмехнулась в манере Люциуса. – Каждому своё: мне – мужа, тебе – любовника…
- Это ненадолго, – ответила Белла. – Знаешь, Люциус был мужем моей сестры, и я знаю почти полный список тех женщин, которые прошли через его постель.
- Её нашли именно здесь, Белла, именно возле этих роз, – Джинни указала на куст белых растений, – она лежала тут и умирала… - Белла повернулась к Джинни, и в её глазах вспыхнула злость. – В своём любимом розарии. Она дышала запахом роз и думала о смерти… а может быть, – о свободе… - Джинни с каким-то садистским удовольствием смотрела на то, как Белла звереет. – Ты лучше меня знаешь, больно ли, когда ты задыхаешься? Больно ли, когда тебя душат? – Белла как-то странно посмотрела на Джинни. – Я вот не знаю, но думаю, что это очень страшно и больно, ведь очень хочется жить…
- Хочешь - попробуй, для этого нужно кого-нибудь убить.
- Зачем? – Немного наигранно удивилась Джинни. – Достаточно только увидеть, как убивают другие. Особенно когда убивают беззащитную, хрупкую женщину, которая отчаянно сопротивляется, потому что её честь и самоуважение – то, что у неё осталось в этой жизни.
Белла, наверное, впервые в жизни не понимала, о чем говорит эта девочка. В какой-то момент ей показалось, что ещё пара слов - и всё станет понятно, но тут опять сплошная загадка. В конце концов, Белла сделала несколько шагов к самой Джинни и, наклонившись, заговорила:
- Не играй со мной, малявка, мне ничего не стоит убить тебя…
- А я и не играю, большая тётя, – Джинни улыбнулась. – Я только рассказываю тебе то, что хотела бы рассказать тебе Нарцисса, но не может.
Джинни испугалась, что Белла просто убьёт её! Но женщина вдруг развернулась и быстро ушла, не сказав и дежурной гадости. Джинни показалось, что Белла намёк поняла, но кто его знает, что бродило в голове у этой сумасшедшей!
- Джинневра, что ты делаешь? – Люциус вынырнул из-за дерева. – Ты в своём уме? Это же Белла!
- Я… - весь гонор и наглость растворились тут же. – Я даже не знаю, зачем я это сделала, Люциус… - Джинни обняла себя руками. – Сначала я даже не думала такое делать.
- Всё, всё… - Люциус вдруг подошёл к Джинни и обнял её. – С Беллой мы справимся… Ты понимаешь, что напугала её? – Он погладил Джинни по распущенным волосам. – Ты напугала Беллу…
- Это – плохо? – Джинни вдруг начала чувствовать, как подгибаются колени. – Мне нехорошо…
- Тихо, моя хорошая, тут есть лавочка… - Люциус поднял на руки жену и понёс её к дереву, под которым была лавочка. – Как ты? Что-то болит?
- Нет, уже лучше… - Джинни даже улыбнулась. – Всё хорошо, я испугалась… Беллу… - Люциус приподнял бровь, потом наклонился к маленькому личику Джинни и поцеловал. Джинни ответила на поцелуй с жадностью и желанием. Её влажные губы ловили каждое движение мужчины, а быстрые руки уже забирались под мантию и проникали между пуговицами рубашки.
Люциус усмехнулся в губы жене и притянул её ближе. Девушка упёрлась руками в лавочку, наблюдая за тем, как муж быстро снимал с себя мантию. Но потом замерла, совершенно не понимая, что задумал Люциус. Он подхватил Джинни на руки и заставил обнять себя за шею, а потом потянул наверх лёгкую материю платья, очень быстро добираясь до кружева белья.
Тоненькая материя была растерзана за несколько секунд, и Люциус, приподняв её за ягодицы, прислонил жену к дереву. Джинни инстинктивно обхватила бёдра мужа ногами. Обнажённым телом она чуть ли не болезненно ощущала возбуждение мужчины.
- Я хочу тебя… - шепнула Джинни, жарко дыша в ухо Люциусу. В этот момент мужчина с силой подался вперёд, вызывая у Джинни стон возбуждения, переходящий в вой.
С каждым движением он проникал всё глубже и глубже, а Джинни, не стесняясь, кричала до хрипоты в голосе, едва не теряя сознание от удивительного ощущения, совместившего в себе и удовлетворение, и желание удовлетворить. Девушка запустила руку в длинные волосы мужа и намотала их на кулачок, сильнее притягивая Люциуса к себе.
Он прижимал девушку к дереву всё сильнее и сильнее, его губы впились в её с невиданной силой, движения стали сильнее и грубее. От такого яростного движения Джинни вскрикнула от боли, у неё даже выступили слёзы. Но Люциус не обращал внимания на это, каждое движение доставляло ему удовольствие…
- Люциус… - простонала девушка. – Люциус, мне больно… - она попыталась оттолкнуть его. – Нет… - Люциус удивлённо остановился, всё ещё крепко прижимая жену к дереву. – Люциус, я беременна, нельзя… так…
Он вдруг жадно и одновременно нежно поцеловал Джинни, продолжая начатое в совершенно другом темпе, не причиняя такой боли, как раньше. Плавные, мягкие движения, похожие на пластику, с которой двигается барс. Джинни запрокинула голову, уперевшись в дерево, и застонала, её тело передёрнула крупная дрожь. Следом за ней кончил Люциус и осторожно опустил девушку на лавочку.
- Почему ты мне не сказала сразу? – шепотом спросил Люциус, обнимая жену.
- Я боялась…
- Глупенькая…

Форма входа



Календарь

«  Август 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

Мини-чат

200

Статистика