Воскресенье, 2017-10-22, 13.09
Приветствую Вас Бродяга | RSS

Шанс для двоих. Глава 20 Forever shall the wolf in me desire the sheep in you...

I know my dreams are made of you
Of you and only for you
Your ocean pulls me under
Your voice tears me asunder
Love me before the last petal falls
Наитвиш.
Прошел месяц, выпал снег, украсивший любимый сад Джинни серебром. Даже фонтанчик немного заледенел. Девушка сделала несколько кругов вокруг замёрзшего фонтана и обняла себя за плечи, поглаживая мягкий мех мантии. Было совсем не холодно, и девушка с удовольствием прогуливалась на свежем воздухе.
Утром ей было очень плохо, она не могла находиться рядом с Люциусом, его одеколон казался ей хуже навоза соплохвоста, и от его запаха ей стало совсем дурно. После этого Джинни пролежала почти до вечера, принимая зелья, которыми её потчевала Гермиона.
Но вечером ей стало гораздо лучше, и девушка вышла прогуляться. Вот теперь она любовалась результатом того, как потрудилась зима. Даже воздух казался ей душистым. За спиной кто-то захрустел снегом, и Джинни немного нервно оглянулась. На дорожке стоял барс, который через несколько секунд обернулся Люциусом.
- Как ты себя чувствуешь? – Спросил он – Не тошнит?
- Прости… - Джинни улыбнулась, – прости, я сегодня, наверное, тебе всё настроение испортила.
- Самое главное, что ты в порядке, – Люциус тоже погладил мантию. – Скоро Рождество, что тебе подарить?
- Я… я не знаю, - смущённо шепнула Джинни. – А что мне тебе подарить?
- Знаешь, - Люциус потянул жену к входу в дом, – раньше я никогда столько не думал о том, что подарить жене! – Он подхватил Джинни на руки и немного покружил, пока девушка не заколотила по его груди.
- Не кружи. Мне опять будет плохо, – жалобно сказала она, немного надув губки.
- Так что ты хочешь?
-Я же сказала, не знаю. Мне ничего не нужно.
- Ты подумай сначала, а завтра-послезавтра – скажи. – С Нарциссой проблем не было. Люциус всегда дарил ей какое-нибудь украшение, и женщина была довольна, вернее, ей было всё равно. Подарок на день рождения, на Рождество, ещё на какие-то праздники – просто дань уважения другу. Сейчас всё было иначе. Хотелось поразить хоть раз маленькую гордую девочку…
Переписка с Флер Уизли получила развитие, и девушки с радостью ею занимались, что очень устраивало Люциуса. С одной стороны Джинни могла занять себя хоть немного, а с другой стороны, можно было вести переписку и не бояться. Обсуждение нарядов и белья, которое вели девушки, настолько сильно раздражало Упивающихся, работавших в отделе корреспонденции, что его глава как-то сказал Люциусу:
- Ваша жена, наверное, скупила все магазины…
Люциус лишь натянуто улыбнулся.
Правительство в Изгнании сначала плохо шло на контакт. Всё-таки годы вражды и смерти. Но Артур Уизли, на которого ставил Люциус, сыграл свою роль. Видимо, Малфой на самом деле доходчиво объяснил ему, какое место во всём занимает Джинневра. При этом Люциусу пришлось очень и очень серьёзно доказывать свою правоту.
Теперь же переписка перешла в ту стадию, когда её срыв будет означать гибель. Люциус предложил им помощь, а самое главное – денежное содержание, в обмен на то, что его семью не тронут. Более того, Люциус решил использовать собственное влияние в среде чистокровных семьях, чтобы установить порядок. Но самым главным было его требование остаться на своей должности, как казначей и министр финансов.
Семейство Делакур было готово принять в гости Джинневру Малфой, а Артур Уизли уже ждал Молли. Каждому своё, так решил Люциус. Не всё же можно купить, нужно помнить об этом. Последнее время мысль о том, чтобы отправить Драко на воды пораньше, была для Люциуса навязчивой.
А Джинни страшно переживала, думая о том, что куда-то нужно ехать. Люциус это видел и понимал страх жены, что он, отослав, забудет ее. Это вызывало то ли улыбку, то ли ухмылку, девушка ревновала. Недавним её пунктиком стало то, что она наверняка уже располнела и стала некрасивой. Люциус же видел, что она даже расцвела по сравнению с тем измученным и измождённым существом, которое он привёз в имение.
Она стала такой женственной и чувственной, что Люциусу казалась самой желанной и красивой. Мягкий изгиб фигурки, округлившиеся формы, непередаваемый запах.
* * *
На Рождественский Ужин были приглашены самые близкие по духу люди, по крайне й мере, Люциус думал именно так. В целях осторожности Малфой пригласил и Воландеморта, но тот проигнорировал предложение, чему сам Люциус был очень рад. Так что за Джинни в этот день он не беспокоился.
Проблема возникла с Драко, он упорно не желал идти на ужин. Заявив прямо в лицо Люциусу, что предпочитает посидеть в спальне, с Гермионой. Это вызвало у мужчины приступ бешенства, выразившийся в разгроме спальни Драко.
- Папа, тем, что ты разнёс мне комнату, ты не изменишь ситуации. Я- калека, который предпочитает общество грязнокровной рабыни чистокровным блядям.
- Попридержи язык! – Рявкнул Люциус. – Никто тебе не позволял так выражаться!
- Я не выйду, даже не высуну нос, – зашипел Драко. - Я, как крёстный, затворник!
После этого Люциус вылетел из помещения, громко хлопнув дверью. Именно так начался ТОТ день. Настроение немного улучшилось, когда он увидел Джинни. Девушка смущённо улыбалась, придерживая руками очень большую мантию. В какой-то момент она просто не удержала её, и тяжёлая материя соскользнула с плеч, показав насыщенно зелёную материю платья.
Глубокое декольте, красиво демонстрирующее пополневшие груди, свободно спадающая до пола шелковая материя. А на шее поблёскивало изумрудное ожерелье. Джинни сняла нижние подвески, и они нашли своё место в пышных кудрях волос.
-Ты – прекрасна, – шепнул он, приобняв жену.
- Что-то случилось? – Спросила девушка, чувствуя, как Люциус старается ни чем не проявить то, что он раздражен.
- Не беспокойся, это касается только меня и Драко. – Люциус очень удивился тому, как Джинни поняла, что случилось. – Он опять ведёт себя… не очень адекватно…
- Возможно, нужно, чтобы Гермиона…
- Он собирается встречать Рождество с ней, – начал рассказывать Люциус, – он сказал, что не считает нужным быть со мной.
- Он так и сказал?
- Нет. Но я уверен, что он это имел в виду.
- Ты преувеличиваешь, - вдруг сказала Джинни, – я думаю, что Гермиона его выругает за это и отправит на ужин.
- Это ты преувеличиваешь её значимость… - тихо сказала Люциус. – А Драко ненавидит меня. И не без причины. – Джинни хлопнула глазами. Что бы там ни было, но нужно было признать, что Люциус Малфой был семьянином и очень заботился о сыне. – Если бы не мой выбор, этого всего не было бы… - продолжал пояснять Люциус. – Драко не был бы ранен, я не заставил бы тебя выйти за меня замуж. Я никогда бы не узнал тебя, – шептал Люциус, – но и ты бы не мучилась со мной…
- Знаешь, как говорит Гермиона? Всё что ни случается, то к лучшему, пути Судьбы неисповедимы… - Джинни погладила мужа по плечу. – Хочешь, я поговорю с Драко? Давай я поговорю с ним, Гермиона поговорит…
- Нет, ты не будешь с ним говорить, – встрепенулся Люциус, - лучше пришли ко мне Гермиону… Грейнджер. Я с ней давно хотел поговорить, у меня есть несколько приказов, – сказал Люциус, – а ты сама спустись в Большую столовую и присмотри за тем, как все приготовлено. ЭТО – забота хозяйки имения.
Джинни смущённо улыбнулась и накинула на плечи мантию. Она на самом деле увильнула от забот по устройству ужина. Она просто-напросто не знала, как это происходит и в чем заключается ее роль.
До того, как Джинни стала леди Малфой, Рождество в семье Уизли всегда было семейным праздником. Они всегда готовили яблочный пудинг, и пили некрепкий сидр. Они любили рассказывать легенды и сказки. А сейчас они, Джинни и Люциус, должны принимать совершенно чужих ей людей…
* * *
Гермиона выскочила из смежной комнаты в тот момент, когда Люциус хлопнул дверью. Она строго посмотрела на развалившегося в кресле Драко. Тот подмигнул девушке, но Гермиона зашипела.
- Ты что делаешь? Тебе не стыдно такое говорить отцу?
- Ой, Гермиона, я сомневаюсь, что он оценит твоё благородство! И не воспитывай меня, поздно…
- Ты должен сходить на этот Ужин и извиниться пред отцом, – настаивала Гермиона. – Что такого страшного потребовал от тебя Люциус Малфой? Неужели ты так уверен, что именно он убил Нарциссу?
- Гермиона, - Драко упёрся руками в лоб, - я так и не сказал тебе… Портрет… Он магический. Маму убил не отец, – тихо сказал парень, – её убил Вольдеморт. Она так и не сказала, почему он это сделал, но… это так.
- Прости, – Гермиона подошла и, присев перед Драко, взяла его за подбородок – Но, во всяком случае, ты знаешь, что это не Люциус…
- Я не пойду туда. Я не хочу, чтобы эти слащавые ублюдки качали головами и жалели меня, а за глаза – радовались, что и у Люциуса Малфоя «бывают проблемы».
- Знаешь, что мне приходилось слышать в спину? И я всё равно проходила мимо и жила дальше. И ты должен просто спокойно пройти мимо, с гордо поднятой головой, – увещевала Гермиона, встав с колен, – сейчас ты оденешься, спустишься и удивишь всех тем, что выздоровел достаточно, чтобы выйти к людям.
- Пойдём со мной? – Вдруг сказал Драко. – Ты пойдёшь со мной.
-Куда? – Удивилась Гермиона. – Ты что? Хочешь, чтобы Люциуса удар хватил?
- Не хватит, – отмахнулся Драко, – я знаю, малявка Уизли подарила тебе платье, переоденься в него, и я тебя жду.
- Драко, это – глупо, – отмахнулась Гермиона, – о чём ты думаешь? И к тому же, что я там буду делать?
- Создавать мне компанию.
Гермиона вышла и тоже хлопнула дверью. Мысль идти в зал, полный Пожирателей Смерти, казалась ей глупостью, смертельно опасной глупостью. Но, тем не менее, она переоделась в тёмно-коричневое платье и заново переплела косу. Глянув на себя в зеркало, Гермиона отметила, что выглядит просто, но весьма привлекательно, за время пребывания в поместье девушка похорошела, с лица спала бледность и исчезли синяки под глазами.
- Замечательно, – довольно сказал Драко, опираясь на трость, – а теперь помоги мне спуститься с лестницы.
Гермиона шла на ступень впереди, а Драко, крепко вцепившись в ей плечо, спрыгивал следом. Но когда они подошли к двери, за которой расположились гости, Гермиона остановилась.
- Всё, ты пришёл, я желаю тебе успеха.
- Ещё чего, мы договаривались, что ты будешь там.
- Мне нельзя, я – рабыня, – Гермиона тронула ошейник, который носила так же точно, как и все рабы в доме Малфоев. – Я буду недалеко…
- Ты туда зайдёшь, – Драко с силой сжал плечо Гермионы. – Империо, – взмахнул он палочкой. – Ты зайдёшь в зал следом за мной.
Драко в первые несколько минут просто наслаждался выражением лица Люциуса, который с ощутимым усилием удерживал беспристрастность. Некоторые гости пришли в удивление, увидев знакомое лицо подружки Поттера. Гермиона же была не в силах даже бороться с Непростительным заклинанием. Она только и могла, что смотреть на Джинни в упор.
- Фините инкантатем, - шепнул Драко. Гермиона даже позы не изменила, так и стоя у стены.
- Что это значит? – Поинтересовался обманчиво спокойным тоном Люциус.
- Она останется здесь, – не менее спокойным тоном сказал Драко. – Ты хотел видеть меня здесь, вот я и пришёл, – очаровательно улыбнулся парень. Он опустился в кресло, положив ногу на пуфик. – Гермиона, - позвал он. Девушка была вынуждена подойти к спинке его кресла и встать там.
Как ни странно, спустя несколько минут разговор вернулся в свою прежнюю колею, и присутствие Гермионы никого не интересовало. Драко в диалоги и не вступал, думая о чём-то своём. Изредка он поворачивал голову и, удовлетворившись тем, что Гермиона всё так же стояла рядом, продолжал о чем-то думать.
Спустя некоторое время, Драко сказал Гермионе:
- Сядь на пуфик, – он указал на тот, где покоилась его нога. Девушка обошла кресло и осторожно опустилась на сиденье, глядя украдкой на его лицо. Языки пламени отражались на его бледных щеках, точно так же, как и печальные размышления…
Их молчание о чём-то затянулось надолго, и оба они выпали из событий. Гермиона не заметила, что Люциус куда-то вышел. В какой-то момент и Гермионе стало немного лучше, чем было до того. В комнате было очень тепло, пахло елью, это напоминало детство, времена, когда всё было хорошо…
Драко чуть ли не касался её руки своей, и ему тоже было немного лучше, чем раньше. Поразительно, как из самой ненавистной грязнокровки она превратилась в самую любимую, самую важную девушку в жизни? И как тяжело было, когда не с кем поделиться этим настоящим горем.
Гермиона любила в детстве Рождество. Мама и папа обязательно дарили ей красивые подарки, и обязательно мама готовила засахаренные фрукты, любимое лакомство Гермионы. А Драко Рождество ненавидел. Он всегда проводил его в своей комнате. Потому, что мама и отец принимали ГОСТЕЙ. А он, их сын – сидел на подоконнике и плакал,… потом – напивался в компании друзей,… а потом – лежал в постели и понимал, какой он никчёмный.
- Сахарные фрукты, – вдруг сказал Драко, – Гермиона, иди и принеси вазочку с сахарными яблоками.
- Да, сэр, - Гермиона встала и вышла в смежную комнату, где на столе были расставлены угощения.
- Грейнджер, – она не могла не узнать голос. Люциус Малфой стоял совсем рядом. Он резко схватил её за руку и потянул за собой по коридору. Гермиона несколько раз пыталась вырваться, но у неё не получалось. Слишком неравными были силы. Люциус просто зашвырнул девушку в свой кабинет и закрыл двери.
- Что вам нужно? – Хрипло сказала Гермиона.
- Поговорить, – спокойно ответил Люциус, закладывая руки за спину.
- Разве так разговаривают? – Она была уверена, что на руке будут синяки, а спина, которой она врезалась в стену, ушиблена.
- А как мне разговаривать с грязнокровками? Вежливо? – Люциус медленно надвигался на отступающую к стене Гермиону. – Или так, как это делает Драко? – Гермиона тут же вспыхнула, но нашла, что сказать:
- По крайней мере, он не унижает, не издевается над слабыми, – Люциус застыл на полушаге. – Вы, Люциус Малфой – самый худший ублюдок, которого я повидала за свою жизнь. Как вам вообще могло прийти в голову насиловать беременную вашим же ребёнком женщину? – С придыханием зашипела Гермиона. – Прижимать к грязному дереву, на глазах у всего дома, ей ж… - Люциус изо всей силы ударил её по щеке. Тут же заалел красный отпечаток руки, из глаз девушки брызнули слёзы.
- Так ты подглядывала, мерзавка! – Люциус схватил ее за подбородок. – Тебе понравилось? Отвечай! – Он резко толкнул ее, но Гермиона каким-то образом смогла удержаться на ногах. – Отвечай, паршивка, зачем ты подглядывала? Тоже хочешь? Драко много дать не может… - Люциус ухватил девушку за грудки платья и потянул к столу. - Тогда я дам тебе то, чего не может дать Драко! - От этих слов у Гермионы потемнело в глазах и перехватило дыхание, она прекрасно поняла, что он собирается сделать. Она начала остервенело вырываться, колотя ногами воздух, лишь слегка попадая по Люциусу. Мужчина поймал ее за лицо и поцеловал, кусая губу, жестоко, с насмешкой. Он завалил её на стол, сметая приборы на пол, и одним рывком задрал юбку.
- Скажи, грязнокровка, у тебя давно не было мужчины? Или лучше спросить, был ли у тебя кто-то, кроме Рона Уизли? Я думаю, ты успела и позабыть, как это, так я сейчас тебе напомню, поверь, не пожалеешь… - Гермиона с ужасом почувствовала, как он разрывает её трусики и грубо проводит по промежности, ощупывая её снизу вверх… Люциус провёл большим пальцем по губкам, касаясь чёрных кудряшек… Она была вся горячая и сухая, вовсе не такая, какую хотел сейчас Люциус. Но он всё равно взял её за лодыжки и поближе притянул к себе. Её ноги упирались ему в плечи и она отчаянно пыталась ими ударить его. Сейчас это его однако не волновало, он рванул с себя штаны и резко вошёл в горящую огнём девушку. Она сдавленно охнула, и неожиданно замерла.
Люциус хрипло выдохнул и начал медленно двигаться вглубь, заставляя девушку извиваться. Слёзы струились по ее щекам. Тяжело дыша, Люциус наваливался на Гермиону всем телом. Девушка глухо вскрикивала от каждого его проникновения. Липкая волна неприемлемого в этот момент возбуждения медленно расползлась по телу. Люциус довольно ухмыльнулся, без всякого признака веселья.- Ну вот, видишь Грейнджер, тебе уже хорошо. Меня не обманешь. Даже не пытайся, маленькая дрянь.
Краская смущения разлилась по её щекам, ведь каждое прикосновение отдавалось в её теле желанием, которое сейчас скопилось в самом низу живота и было готово вырваться. Люциус был таким грубым, таким жестким, но таким горячим. Еще пара резких толчков, и всё её тело прошила судорога оргазма…
Что бы он там не говорил Джинни, десятки мало-мальски симпатичных маглокровок прошли через его руки. Но это было до того, как в его жизнь вошла сама Джинни.
Джинни…
Маленькая девочка, которая с достоинством перенесла унижения, оскорбления, боль, страдание. Та, кто позаботился о нём, не раз и не два. Та, кого Люциус рискнул полюбить.
Мужчина внезапно оторвался от Гермионы, даже оттолкнул от себя, вытирая руку о юбку ее платья. Девушка сама соскочила со стола и метнулась к стене.
- Я понял, что ты для Драко – последняя ниточка, связывающая его с миром живых. Более того, ты – его несбывшаяся мечта, пусть так, но это не сделает тебя более приемлемой в моих глазах. Ты – никто, ты – просто грязнокровка… рабыня…
Гермиона кинулась к двери, только вслед она услышала:
- Только попробуй что-то сказать Джинневре…
* * *
- Гермиона… милая, да что с тобой? – Гермиона вздрогнула всем телом, когда маленькие ручки прикоснулись к её плечу. – Драко нервничает, куда ты… - Джинни замолчала на полуслове, увидев, какой сильный синяк расползся на щеке Гермионы – что произошло? Кто тебя ударил?
- Я… - Гермиона машинально глянула на едва заметный животик Джинни, – я упала, очень сильно… у меня голова закруж…
- Ты врёшь? – Вдруг перебила её Джинни. – Зачем ты мне врёшь? Такие синяки бывают не от падений… - Джинни сделала шаг и оказалась перед лицом Гермионы. – Кто это сделал? Это был ОН, да? Люциус ударил тебя?
- Прости, Джинни. Я виновата сама. Я сама его спровоцировала, - Гермиона отвернулась – он… он меня … Он… - слёзы полились из глаз, – Джинни, он овладел мной…очень грубо…там на столе, в кабинете…взял силой, - девушка с ужасом смотрела на побледневшую Джинни.
Девушка отстранилась от Гермионы, повернулась и куда-то пошла. Гермиона испугалась, что она пойдёт к Люциусу, и нагнала её.
- Не ходи туда…
- Иди к Драко, он переживает, сам может пойти к Люциусу. Тогда беды не миновать, – глухо сказала она, закрыв перед самым лицом Гермионы двери.
Джинни что есть силы дёрнула застёжки платья, разрывая ткань, переступая через неё, портя её острыми каблуками туфель. Она швырнула левую туфлю, разбив вазу, правая улетела куда-то к кровати. Слёзы душили её, она позволила себе поверить Люциусу во второй раз, просто поверила, что он делал всё из-за необходимости. Что он теперь будет ей говорить?
Она вышвыривала из шкафа ненужную одежду, раскидывая дорогие мантии по полу. Среди всего этого она нашла серое платье и оделась. Она и не заметила, как замёрзла! Сверху на ворох тряпок упало ожерелье и серьги, подвески. Она просто растоптала их. В это момент слёзы полились из глаз, размывая макияж. Она почти не разбирала дороги, когда выскочила из дома и побежала к кованым воротам. Именно там находилась открытая для тренсгрессии зона.
Лесной Домик. Именно туда она направилась, чтобы на следующее утро придти в Нору… Чтобы жить и дальше в Малфой-Менор - даже мысли такой у Джинни не было! Хуже всего было то, что она не могла видеть Гермиону… Что вообще делала Гермиона в кабинете Люциуса, как туда попала, зачем пришла?
Ночь она провела в одной из спален Лесного домика, проплакав.

Форма входа



Календарь

«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Мини-чат

200

Статистика