Четверг, 2017-12-14, 13.08
Приветствую Вас Бродяга | RSS

Дочь Волдеморта. Глава XII: Завещание/часть 2


* * *

Изучение старой книги сказок так ничего и не дало, хотя Гермиона не собиралась сдаваться. Но ей было над чем подумать и без того.

Девушка уже поняла со всей очевидностью, что не только с Гарри и Роном, но и со старшими представителями семьи Уизли нечего и думать заводить разговор о возможности переговоров с Волдемортом. Её даже не попытаются услышать.

Миссис Уизли, под игом которой негласно находились все остальные представители этой фамилии, во всяком случае, во время обитания в Норе, была настроена более чем категорично. Она не допускала и мысли о том, чтобы дети были вовлечены в войну. Причем в категорию «дети» попадали у неё не только закадычное трио, но и даже совершеннолетние и самостоятельные близнецы.

«Вы слишком юные для этого», – твердила миссис Уизли и сим отбивала любые попытки не только помочь в борьбе с Волдемортом, но и даже просто узнать что-либо о планах и соображениях Ордена Феникса.

Молли была до глубины души возмущена существованием таинственного «задания», которое дал Гарри и его друзьям покойный директор. Каждый новый день с утра и до поздней ночи она всеми правдами и неправдами пыталась узнать о дальнейших планах героя магического мира и о том, что за миссию возложил на него Дамблдор. И, хотя успеха в этом ей добиться не удалось, Молли не сдавалась.

Гермиона не была столь наивна, чтобы предполагать, будто миссис Уизли иначе как с паническим ужасом сможет воспринять идею переговоров и гипотетических соглашений или весть о том, что Гермиона эти «переговоры» уже начала и что на плече подруги её детей красуется Чёрная Метка.

Вместе с Молли выпали из списка возможных конфидентов и все остальные Уизли – слишком уж велико влияние жены и матери в этом семействе.

Во время свадебной вечеринки Гермиона осторожно присматривалась под новым углом и к другим присутствующим членам Ордена.

Человек, с которым можно затеять подобный разговор, должен быть ей очень хорошо знаком. А таковых, за вычетом многочисленных Уизли, в Ордене было не столь много. Собственно, Гермиона всерьез размышляла только над кандидатурами Люпина и Тонкс.

Но пришла к выводу, что новоиспеченная миссис Люпин слишком безответственна, к тому же ещё и увлечена сейчас своими делами куда больше, чем судьбами мира. Кроме того, даже убеди она Тонкс – это вовсе не поможет делу. Уж кого-кого слушать не станут…

А сам Люпин выглядел настолько замученным, озабоченным и несчастным, что в данной ситуации подходил Гермионе ещё меньше, чем его молодая жена.

В общем, Гермиона оказывалась в сложном положении. По большому счету, на роль возможного конфидента сколько-нибудь подходила только Минерва МакГонагалл. Но с ней Гермиона совсем не общалась в неформальной обстановке. И, хоть отношения между лучшей ученицей школы и деканом Гриффиндора сложились замечательные, они никогда не были особо близки. А такой разговор не заведёшь с бухты-барахты. Нужно осторожно, потихоньку… МакГонагалл и на свадьбе-то не было. Оставалась школа. Но и там вся эта затея выглядела более чем туманно.

Собственно, кроме Хогвартса было ещё одно место, где Гермиона могла повстречать теперешнюю главу Ордена. А именно старый дом на площади Гриммо, штаб всей организации. Место, куда, судя по упрямству Гарри, они в любом случае на этих каникулах попадут, место, куда Гермионе очень следовало, и куда она очень боялась приходить.

Потому что на полках в гостиной, в многолетней пыли и паутине затаился медальон, который Гермионе придется положить на одну из чаш весов, положить своими руками. И чем больше Гермиона общалась этим летом с Гарри, на которого у неё как будто раскрылись глаза, тем менее она была способна передать Хоркрукс в его руки.

Но найти и отдать медальон Волдеморту – это был слишком категоричный шаг. А если она просто запуталась, если впоследствии ей придется жалеть об этом всю свою жизнь?

И все равно побывать на площади Гриммо было просто необходимо…

Джинни Уизли с каждым днём становилась всё сумрачнее, а Гарри всё раздраженнее и обиженнее. Потеряв уехавшую вместе с сестрами и родителями на родину Амели, Рон тоже стал мрачным и злым. Пытался пару раз подкатиться к разрываемой бесконечными сомнениями Гермионе – выслушал много грубостей.

– Знаешь, что?! – однажды выпалил Рон вечером, когда они стояли за Норой. – Нечего строить из себя разобиженную, понятно?! Поверь, я не хочу, чтобы в школе на всех углах стали трепаться, что меня кинули! Ты моя девушка, Гермиона!

– А теперь послушай меня, – холодно сказала «его девушка», едва сдерживая внезапно вспыхнувший гнев. – Ты только что сжег все мосты, которые могли возобновить наши отношения! Кстати, совет на будущее – напиши книгу «Чего нельзя говорить барышне, ежели хочешь, чтобы она осталась твоей» и впиши в неё все комплименты, которые придут в твою голову.

– Ты слишком много о себе возомнила! – рассвирепел Рон. – Ведешь себя, как дура! Хоть и выглядеть стала потрясно, но с кем же ты теперь будешь?! А?! Сама?! В твоем возрасте это просто стыдно!

– Поверь, Рон, сама я не останусь! – зло обронила она. – И не заставляй меня применять на тебе то, чему я научилась летом!

– То-то. Единственное, что ты делала летом – училась. И в школе также. И после неё. Учись, Гермиона, не с твоими амбициями заводить взаимоотношения с людьми.

– Рон…

– Нет, я скажу! Я терпел, терпел – мне надоело! Ты слишком много хочешь! Писал я тебе мало?! Ты тоже!

– Может тебе ещё цветы подарить?!

– Помни, ты живешь у меня дома.

– Что?! Рон, да ты в своём уме?! Хотя это уже не важно!..

Ведьма развернулась и пулей полетела к крыльцу.

– Пойди, поплачь! – крикнул вслед Рон. – Подушка – лучшая подружка. Других нет!
Обида, резкая и горькая, накатила внезапно и очень горячо. Да чем же она заслужила все эти слова?! Чем заслужила их от Рона, которому всегда была верным другом, которому помогала, с которым была рядом в трудную минуту, делила, как и с Гарри, всю свою жизнь?! Да, много лет для Гермионы самыми близкими друзьями были они – Рон и Гарри: такие разные и столь похожие, непутевые и находчивые, упрямые, каждый со своими недостатками и своими достоинствами; такие родные, близкие, будто часть её самой. Да, имея их, Гермиона не искала ничего большего. Столько времени. Постоянно была рядом: в ущерб себе, часто – в ущерб здравому смыслу. И ради чего?! Чтобы сейчас Рон кричал ей подобные слова? Сейчас?! Да если бы только знал этот неблагодарный рыжий щенок о том, с кем вообще разговаривает! Кем была его давнишняя подруга, кто проверял его домашние работы, кто проплакал в подушку весь прошлый год в девичьих спальнях Гриффиндора потому, что этот безмозглый увалень корчил из себя Дон Жуана!..

Да она может сейчас, вот прямо сейчас развернуться и уйти! Подушка – лучшая подружка?! Других нет?! Есть другие! Ещё какие другие! Вам и не снились!

– Миссис Уизли, я уезжаю! – громко заявила Гермиона, распахивая ку́хонную дверь.

– Что?!

– Ваш младший сын меня выгнал.

– Что?!!

– Рон считает, что я здесь лишняя. И я уезжаю – спасибо за гостеприимство!

– Гермиона! Я поговорю с ним, он извинится! Да что случилось?

– НЕ НУЖНЫ МНЕ ЕГО ИЗВИНЕНИЯ! – в исступлении закричала девушка, чувствуя, что у нее начинается форменная женская истерика. – Он сказал, что я ничто. У меня нет ни друзей, ни почитателей, ни любящих меня людей, ни смысла жизни. Что он понимает?! Если бы он знал… Да я могу… Я превращу его жизнь в кошмар, и тогда он поймет, кто такая Кад… Гермиона Грэйнджер!

– Гермиона…

– Оставьте меня!

И, на бегу вытирая катящиеся слезы, Гермиона умчалась в комнату, которую они с Джинни делили на двоих.

Успокоилась она не скоро, но, придя в себя, не только устыдилась разыгранного на кухне спектакля и этих зазорных слез, но и всерьез испугалась того, что чуть не выболтала сгоряча в голос. В её сомнительном положении истеричность неуместна. Несмотря на все нервные перенапряжения. Да и не привыкла Гермиона Грэйнджер вести себя так глупо.

* * *

В дом номер двенадцать Гермиона попала двадцать четвертого августа. Очень сердитый Артур Уизли привел туда Гарри и его "гостей", поклявшись, что они не попадут на собрание Ордена. Гарри так достал его за эти дни, принципиально не слушая ничего об опасностях и правилах, что Артур теперь старался вообще поменьше находиться дома.

И вот они оказались вновь в штабе Ордена Феникса, где на Гарри нахлынули воспоминания о Сириусе. А на Гермиону – мысли о гостиной. Там-то она и оказалась, как только появилась возможность. С бешено бьющимся сердцем вошла девушка в скудно освещённую огромную комнату и нашла… Полное отсутствие шкафов. Ни единого.

– А где все шкафы из гостиной? – осторожно спросила начинающая мисс Марпл16 у Артура Уизли во время ужина в полуподвальной кухне.

– Когда уборка завершилась – вынесли. Они опустели совсем.

– А все, что в них было? – опешила Гермиона. – Это же довольно опасные вещи!

– Спроси Молли. Я не занимался здесь уборкой…

– Мистер Уизли, – тихо начал Гарри. – Можем мы ещё поговорить сегодня?

– Нет, Гарри.

– ПОСЛУШАЙТЕ! Вы не один тут решаете, кто будет членом Ордена, а кто нет!!! – Рон сделался ниже ростом, Гермиона сердито притихла, а Артур поднялся на ноги перед Гарри. – Я ИМЕЮ ПРАВО! Мне уже семнадцать лет!!!

«“Мне шестнадцать лет, и я уже не ребенок!” – обиженным голосом и с полными слез глазами говорила в маггловском мультфильме русалочка Ариэль», – вспомнилось Гермионе.

– Выйдем, Гарри, – сумрачно произнес Артур Уизли. – В коридор.

– Пойдемте.

Они ушли. Рон пристально посмотрел на Гермиону.

– Гарри стал очень нервным, – сказал он.

– С тобой я это обсуждать не намерена, – оборвала девушка, поднимаясь со стула.

* * *

Неизвестно как, но Гарри все же своего добился. Почти. Артур пообещал вынести этот вопрос на обсуждение и, если всё уладится, позволить ему ездить на собрания с МакГонагалл. На этом Гарри посчитал пребывание в доме номер двенадцать завершенным, и с его легкой руки все вернулись в Нору. Где Гермиона поспешила поговорить с миссис Уизли об интересующих её предметах.

– А почему ты спрашиваешь?

– Мистер Уизли сказал, что всё было выброшено, – невинным тоном пояснила юная расследовательница. – Но там были такие гадкие вещи. Как же их можно выбросить – это не опасно?!

– Не говори, Гермиона, – сердито закивала Молли. – Все артефакты были собраны, и Альбус должен был их обезвредить, но… Этот… Этот… Это существо растаскало их!

– КТО?! – вытаращила глаза Гермиона. – Ки-кикимер?!

– Наземникус Флетчер! – с отвращением выдавила Молли. – Он разворовал тут всё, что можно, пока мы не заметили и не защитили дом от его посещений. А теперь его вообще никто не может найти!

– Он забрал всё? – тихо спросила девушка.

– Практически.

– Но зачем?!

– Думаю, продаст награбленное. Такой человек ни перед чем не остановится ради денег!

«Наземникус, – мрачно подумала Гермиона. – Просто отлично. Чует сердце, Хоркрукс уже где-нибудь в далекой Австралии… Ох, не справилась Нэнси Дрю17 с поручением».

И на чашу весов тоже нечего класть…

* * *

Остатки лета пролетели на удивление быстро. Вероятно, это было связано с полным отсутствием событий, точнее смены событий: грустная Джинни, свирепый Рон, героический Гарри и озабоченная Молли. Билл и Флёр уехали в короткое свадебное путешествие, Фред с Джорджем вернулись к работе в своем магазине, а Чарли и Артур почти не появлялись дома. Гостей тоже не было.

Дни шли, и быстро приближалась осенняя пора возвращения в Шотландию. После приезда из Лондона Гермиона по большей части бывала одна или разговаривала с Джинни. Слушать Гарри для неё было тяжело – теперь всё, сказанное парнем, раздражало почти до зубного скрежета. А с Роном и вовсе лучше было не пересекаться, что, впрочем, получалось с трудом. За эти дни они совсем разругались, и её рыжий приятель показывал себя далеко не с лучшей стороны, в результате чего окончательно пал в глазах молодой ведьмы.

Вечером тридцать первого августа, после торжественного ужина, традиционно устраиваемого миссис Уизли, задумчивая наследница Темного Лорда ушла подышать свежим воздухом и опять наткнулась на Рона.

– Может, ты перестанешь, и мы все вернем на свои места? – с места в карьер начал он.

– Забудем все гадости?

– Да!

– Всё невнимание и обиды?

– Да!!!

– Все оскорбления?

– Э… да.

– Рон, иди лесом, пока я тебя не заколдовала! – снисходительно посоветовала Гермиона.

– Знаешь, ты стала агрессивной и грубой. Тебе не идёт!

– У меня иное мнение.

– Ты со своим мнением останешься старой девой!

– Послушай, мальчик, не лезь, куда не просят! Слышишь?! – Гермиона угрожающе вынула палочку. – Топай к маме!

– Идиотка истеричная!

– Рон, тебе будет плохо! – угрожающе предупредила Гермиона.

– Да пошла ты!

Она легко качнула рукой, и Рон с высоты своего роста плюхнулся на траву.

– СОВСЕМ ОШАЛЕЛА?! Сариото…

Экспеллиармус! – Она поймала палочку Рона. – Слушай меня внимательно. Ты мне надоел. Ты грубый, неотесанный и истеричный. Забудь мое имя, Рон. – Она швырнула ему палочку. – Дай бог, после школы ТЕБЯ я больше не увижу.

– Идиотка, – прошипел парень, поднимаясь и потирая бок. – Крыша на нервной почве поехала?! Нужна ты мне очень!

Он захромал к Норе, а Гермиона оперлась на ствол старого дерева, пытаясь успокоиться.

Она чувствовала, что неправа, но ничего не могла с собой поделать. Стала грубой и раздражительной. Слишком многое теперь выводило из себя: то, что раньше она воспринимала как невинные слабости своих друзей, ныне било по глазам со страшной силой. И эти дети идут воевать с кем-то! Строят планы… На что-то надеются… Злятся на взрослых, разводя бури в стакане воды. А ведь миссис Уизли, хоть ей и не достает дипломатичности, совершенно права. Они просто ещё слишком юные. Но они-то этого не понимают…

И не стоит даже думать заикаться на этот счет. Выйдет ненужная ссора.

Значит, надо терпеть. А терпения недоставало…

Сказались на Гермионином состоянии и длительные переживания о Хоркруксе-медальоне. Может и к лучшему, что он затерялся. Ведь там, куда он мог попасть, уж Гарри-то его точно не отыскать. Тем более, он даже не знает, что именно ищет. Но Наземникус куда-то пропал, так что и знающему вряд ли удастся выйти на след медальона, который, скорее всего, уже успели перепродать не один раз.

Итак, Гарри Хоркрукса не найти, а, значит, у Гермионы есть время. Время, так необходимое для того, чтобы как следует подумать и отыскать подходящего человека, безопасного и авторитетного, и осторожно навести его на мысль о переоценке ситуации, о возможности переговоров с Темным Лордом и заключения компромисса. На это понадобится немало времени и немало сил, да и результат далеко не гарантирован. Но, откровенно говоря, Гермионе очень не хотелось, чтобы Гарри успел найти и уничтожить Хоркруксы. С другой стороны, не хотелось и мешать ему. Отыскать медальон и передать его Волдеморту – это было бы уже самым настоящим предательством. А так она вроде бы и не при чем, но и медальону ничего не угрожает.

И не нужно принимать окончательных решений так скоро…

Не нужно почти. Всё испортила эта старая замусоленная книжонка, её часть наследства Дамблдора. Разумеется, это не просто жест, сувенир на долгую и светлую память. И, разумеется, своё послание старый директор спрятал так, что мог быть точно уверен – в Министерстве магии не смогут его разгадать. Другой вопрос в том, почему было не послать эти вещи совой или, для верности, почтовым заклинанием, не доверить их вручение хогвартскому эльфу или не передать прямо в руки с условием открыть только в крайнем случае… Даже если никак не желал объяснить всё сам, по-людски – существовал миллион способов избежать официального дознания и понятно разъяснить, в чём обстоит дело. Но это, теперь Гермиона понимала, – слишком просто для той изысканной шахматной партии, которую вёл Альбус Дамблдор. Простые и понятные ходы сделали бы её некрасивой.

Поэтому теперь троим подросткам, которых он выбрал в свои авторитетные исполнители, придется играться в клуб имени Шерлока Холмса. Причем, судя по всему, играться довольно долго – во всяком случае, Гермиона упорно не находила в старом сборнике сказок ничего примечательного, как и не представляла, каким образом открыть золотой снитч или зачем был завещан Рону Делюминатор.

А от загадочной книжки были одни проблемы. Её личные глобальные проблемы: пресловутая необходимость выбора, принятия какого-то решения.

Сказать или нет о сборнике сказок Волдеморту, показать ли книгу ему?

И Гермиона за эти недели так устала ломать голову над дурацкими детскими баснями волшебников, настолько отчаялась понять что-то сама в читанном-перечитанном послании старого директора, что безумно хотела только одного – чтобы ей объяснили его смысл.

И она знала, кто сможет это сделать. Разложить все по полочкам, объяснить и растолковать.

Но ни это ли будет предательством?..

Вот какие мысли, в купе с грандиозными замыслами о «перемирии», блуждали в голове наследницы Темного Лорда. А тут – Рон со своими быстро перешедшими в дерзость ухаживаниями. Да, ей было не до него – но это же не повод превращаться в животное, орать, грубить, размахивать тут своими ручищами и ставить какие-то ультиматумы! Ещё собственник выискался! Кажется, обетов верности она не давала…

– Да кто он мне вообще такой, – в сердцах прошипела Гермиона вслух, бросая яростный взгляд на светящиеся в темноте кривые окна Норы.

– Cadmine, хочешь, он вообще пропадет без вести? – внезапно спросил тихий женский голос из рощи, и Гермиона подскочила от неожиданности. – Это, правда, может осложнить завтрашний отъезд в Хогвартс, но жизнь твою явно сделает проще! Могу устроить.

Из тени деревьев показалась закутанная в черный плащ Беллатриса.

Форма входа



Календарь

«  Декабрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Мини-чат

200

Статистика