Суббота, 2021-05-15, 14.45
Приветствую Вас Бродяга | RSS

Девушка из высшего общества. Глава 3

Глава 3

Девушки! Хочу вас заранее предупредить, что в главе присутствует достаточно мерзкий эпизод. Этот эпизод я спионерила из какой-то из книг серии "Сюзанна", автор Роксана Гидеон.
Спасибо за внимание и приятного прочтения,
Ваша Гелла.


- Нужен спирт.
Об этом сказала Агнесса Уилкис, присоединившаяся к ним вечером на следующий день после разговора Беллатрикс с Краучем. Агнесса была полукровкой, и многие осуждали Кристиана Уилкиса за этот брак. Агнесса, однако, быстро доказала, что вполне достойна вращаться в обществе чистокровных волшебников, вслед за мужем с самого начала присоединившись к Темному Лорду. Казалось невероятным, чтобы эта хрупкая женщина с копной светлых, вьющихся волос и большими карими глазами вообще знала что-либо о непростительных заклятиях. И, тем не менее, Беллатрикс отлично помнила четкий контур черной метки на прозрачной коже тонкой руки Агнессы, помнила, с каким хладнокровием эта женщина пытала Марлин Маккинон, помнила фанатичный огонек, то и дело вспыхивавший в этих спокойных, на первый взгляд, глазах. Даже гибель супруга год назад не охладила пыла Агнессы на поприще службы Волдеморту, напротив, она лишь стала считать Пожирателей Смерти своей единственной семьей, отчего преданность ее увеличилась стократно.
Агнессу схватили при попытке убийства заместителя главы аврората, того самого, который год назад убил Кристиана.
- Нужен спирт, - повторила Агнесса, глядя почему-то на Беллатрикс. – Начнется заражение, если уже не началось. Тогда он точно умрет.
- Зачем спирт? – удивилась Алекто.
- Маглы промывают им раны для дезинфекции, - терпеливо объяснила Агнесса, не сводя глаз с Беллы, словно ожидая, что та достанет волшебную палочку и трансфигурирует Алекто в бутылку спирта.
Беллатрикс тоскливо отвернулась и отошла к двери, прижавшись лбом к зарешеченному окошку. Видит бог, она и рада была бы помочь Родольфусу, избавиться наконец от чувства вины, терзавшего ее день и ночь, да только достать этот дурацкий спирт в Азкабане ничуть не легче, чем заживляющее зелье от «Диагон-Фарма».
Мимо по коридору незнакомый тюремщик провел невысокую пухленькую женщину с копной медных кудрей. Белла невольно удивилась аппетитности ее форм, казавшейся невероятной в этих стенах, но тут же вспомнила эту женщину. Это была Сюзетт Гоньез, убившая одного из своих любовников Авада Кедаврой и получившая за это пожизненный срок в Азкабане. Сюзетт и на воле славилась на весь Лондон своим облегченным поведением, а оказавшись в Азкабане, она продолжила извлекать выгоду из своего тела, раздвигая ноги перед тюремщиками за теплые одеяла, приличное питание и защиту от дементоров. Впрочем, осуждать Сюзетт не стоило, поскольку так делала не только она, но и все мало-мальски привлекательные женщины в Азкабане, не стесненные особенными моральными принципами.
Откуда-то из глубины коридора донесся грубоватый смех Бобо, поприветствовавшего Сюзетт звучным шлепком по заднице, а затем грохот открываемой надзирателем двери. «Ходит возле нас, - со злобой подумала Беллатрикс, - тупой, здоровый, толстый, и нет ему никакого дела до того, что совсем рядом старший из наследников рода Лестрейндж может вот-вот умереть от какого-то заражения без проклятой бутылки проклятого спирта…»
И вдруг… Белла даже застыла на мгновение и затаила дыхание. Кажется, она ухватилась за ниточку, нашла выход.
- Агнесса, ты сможешь спасти его, если я достану спирт? – спросила она, малодушно надеясь на отрицательный ответ.
- Смогу, - спокойно отозвалась Агнесса. – Только где ты…
- Я достану, - решительно перебила ее Беллатрикс. – Не позже чем через час.
Алекто посмотрела на нее с сочувствием, как на душевнобольную, Рабастан с раздражением, а Агнесса с ожиданием.
- Белла, не терзай ты себя напрасно… - начала Алекто.
- Да нет же! Вовсе это не напрасно!
Беллатрикс круто обернулась к двери, в одну секунду приняв решение. Если уж Сюзетт Гоньез сумела добиться от тюремщиков теплого одеяла, то почему бы Беллатрикс Лестрейндж не достать у них таким же образом бутылку спирта?
«Я продам себя ради спирта».
Эта мысль не вызвала у нее никаких чувств. Она даже не ощутила унижения. Правда, где-то глубоко под ложечкой зашевелилась тошнота. Придется пройти через такую мерзость, испытать самые противные, самые отвратительные ощущения.
Родольфус лежал без памяти. Он умирал от ран и ничего не знал о ее намерении. Она вспомнила, как он бросился наперерез летевшему в нее лучу Сектусемптры, как не дал ей погрузиться в пучину отчаяния, когда пришла страшная новость о гибели Темного Лорда. Он всегда был рядом, всегда безоговорочно вставал на ее сторону. Любил ее, хотя знал о ее неверности, знал, как она презирает его. Она никогда не любила его. Не любила и теперь, но уж благодарность-то ее он заслужил. Пришло время расплатиться. За все нужно платить. Так говорил Милорд.
Беллатрикс изо всех сил заколотила в дверь.

…Глаза у Бобо были маленькими и глубоко посаженными, а губы мясистыми и большими. Беллатрикс почему-то отметила все эти подробности только сейчас, когда он втолкнул ее в глухую комнату в конце коридора. Он повернулся к ней спиной, запирая дверь, и Белла поразилась этой спине – широкой, как шкаф. В жилах Бобо явно текла здоровая, грязная кровь. Чистокровный волшебник никогда не опустился бы до такой работы.
- А ты ничего. Где ты тут только взялась такая, - сказал Бобо, оборачиваясь к ней с довольной ухмылкой.
Столь изящный комплимент сделал настроение Беллатрикс еще более мрачным.
- А ведь я никогда раньше аристократок не пробовал. Даже не мечтал, - продолжил тюремщик.
Белла закусила губу, молча наблюдая за ним. Это просто кошмар какой-то. Ну почему же он оказался до такой степени отвратительным? Она опасалась, что не сумеет сдержаться, и ее стошнит, а уж тогда пропала ее бутылка.
Бобо убрал волшебную палочку за пазуху засаленной коричневой мантии и медленным, грузным шагом подошел к Беллатрикс. Большая грубая рука погладила ее по щеке. Белла резко уклонилась от этой ласки, сердито передернув плечами.
- Давай обойдемся без этого, слышишь?! Я спешу, мне очень нужен спирт.
Его руки опустились ниже и больно сжали ее грудь.
- Ну что же, давай обойдемся. Сам не люблю церемоний.
Он грубо схватил ее за талию, сдавил так сильно, что Белла едва не задохнулась, толкнул на жесткую кушетку, от него резко пахнуло потом. Брезгливо отвернувшись, Беллатрикс сама вздернула подол мантии, желая только одного – чтобы этот кошмар поскорее закончился… Слава богу, он хотя бы не лез к ней с поцелуями, только тискал ее грудь и бедра, как настоящий медведь, и вес у него был, как у медведя, Белла почти задыхалась под ним. Его рука торопливо расстегивала пуговицы штанов – когда она это поняла, ее даже передернуло. Крепко сжав зубы, она разомкнула ноги, вздрагивая от отвращения и чувствуя, как горло сводит судорога.
Только когда все закончилось, Беллатрикс по-настоящему ощутила, до какой степени оскорблена и унижена. Кровь бросилась ей в голову, она старалась не смотреть на Бобо, опасаясь вспылить и совершить что-нибудь безрассудное. Она никогда до этого не жалела о том, что родилась женщиной, но как было не пожалеть об этом сейчас, если в мире существуют такие сволочи, как этот тюремщик. Брезгливость, стыд и бешенство душили ее. Самым большим желанием было наслать на Бобо Круциатус, смотреть, как он корчится, а потом, когда он стал бы умолять о смерти, собственноручно вскрыть ему горло, не прибегая к волшебству.
Сделка состоялась, но что это была за сделка… Она метнула на надзирателя взгляд, полный злобы: ни за что ей не забыть этого. При воспоминании о том, чему она только что подверглась, ее пробирала дрожь.
- Вот теперь можешь забирать свой спирт и бежать к своим дружкам. Не знаю, правда, что тебе проку в этой бутылке…
Глядя на него ненавидящими глазами, Беллатрикс схватила бутылку – ради справедливости надо сказать, что на спирт мерзавец не поскупился, - и опрометью выскочила за дверь. Бобо, пошатываясь, следовал за ней, чтобы запереть замки.
«Этого я тоже убью», - подумал она, входя в камеру и черпая успокоение в этой мысли.
Когда тяжелая дверь захлопнулась за ней, Белла выпрямилась и испытующим взором обвела всех, кто там находился. Агнесса выглядела спокойной и бесстрастной. Она только спросила: «Ты принесла спирт?» - и снова склонилась над Родольфусом.
Рабастан смотрел на нее со смесью недоверия, невольного уважения и грустного осуждения в глазах. Алекто прятала взгляд, как будто ей было стыдно и за себя, и за Беллу. Да, они, разумеется, понимают, что спирт не свалился так просто с неба.
Ах, наплевать, наплевать на все! К черту то, что они думают о ней! И ни за что на свете она не будет ни перед кем оправдываться!
- Хватит на меня так смотреть, - скомандовала Беллатрикс, чувствуя необычайный прилив энергии и нахальства. - Агнесса, я хочу, чтобы ты спасла Родольфуса!
«Я ведь Беллатрикс Лестрейндж, - добавила она про себя. – Со мной не могло произойти ничего подобного».

***
И снова блеск свечей в большой гостиной особняка Лестрейнджей, ее особняка. Хозяйка – так стали называть ее домовики - госпожа Лестрейндж.
Нынешнее торжество очень напоминало празднование свадьбы Беллатрикс, с момента которой прошел уже целый год. Сейчас пышно отмечалась помолвка Нарциссы Блэк с Люциусом Малфоем – очередной потрясающий союз двух могущественных и богатых родов. Сияющая и счастливая Нарцисса, облаченная в нежно-сиреневый шелк и бледные сверкающие топазы, порхала между гостями, иногда подбегая к старшей сестре, чтобы благодарно пожать ей руку. Люциус держался прохладнее, но видно было, что и он вполне доволен положением вещей. Естественно, мстительно размышляла Беллатрикс, ведь не Малфой-Мэнор же сейчас отдан на милость толпы приглашенных. Она посмотрела по сторонам, убеждаясь, что столы по-прежнему ломятся от закусок, эльфы снуют по огромной комнате с уставленными бокалами подносами, а гости заняты разговорами.
Пожалуй, можно уйти ненадолго, никто не заметит. Беллатрикс осторожно и незаметно вышла из комнаты, мысленно сетуя на Родольфуса, который перед самым началом праздника аппарировал на зов Темного Лорда и так до сих пор и не вернулся. Рабастан, правда, остался, но толку от этого мальчишки не было никакого. Почему-то все молодые люди ее возраста казались Беллатрикс мальчишками.
Из маленькой гостиной, которую Белла называла охотничьей из-за обилия в ней охотничьих трофеев, донеслись приглушенные голоса. Наверное, какая-нибудь юная парочка решила пофлиртовать подальше от родительских глаз. Белла уже хотела пройти мимо, как вдруг поняла, что женский голос принадлежит ее матери. Заинтересовавшись, она осторожно заглянула в комнату и тут же отпрянула. Друэлла стояла спиной к двери, глядя в высокое окно на окутанный мраком парк. Рядом с ней, очень близко, но не касаясь ее, стоял вполоборота высокий белокурый мужчина с длинными волосами, Абраксас Малфой. Ничего недозволенного, запретного или хотя бы просто фривольного тут по сути не было, но Беллатрикс так и застыла на месте, пораженная общей напряженностью этой сцены. Они разговаривали.
- Они так счастливы, - тихо сказал Абраксас. – Цисси вся цветет, и Люциус тоже рад, хотя и не показывает.
- Разумеется, он рад, - голос матери звучал глухо, но решительно. – Она очень красивая, очень богатая, и… и безупречно чистокровная.
Повисла пауза, во время которой Беллатрикс отчаянно сражалась с любопытством, пытаясь доказать самой себе, что шпионить за собственной матерью более чем некрасиво. Любопытство разбило ее в пух и прах, и она продолжала стоять на месте, внимательно прислушиваясь.
- Друэлла, ты уверена, что это правильно? – впервые в жизни Белла слышала, чтобы Абраксас вот так запросто обращался к ее матери, по имени и на «ты». – Ты уверена, что мы поступаем правильно?
- Абраксас, я уверена, что Нарцисса должна, так или иначе, носить фамилию Малфой. Она с рождения имеет на нее не меньше прав, чем Люциус. Кроме того, уже все равно слишком поздно.
- Но если кто-то узнает, что они с Люциусом…
- Никто ничего не узнает, - отрезала Друэлла. – Если уж до этого все считали, что моя белокурая и сероглазая дочь – законное дитя Сигнуса, то теперь правда и подавно никому неинтересна. Главное, что Нарцисса и Люциус об этом ничего не знают. И не узнают никогда.
- Но это…
- Подло?! Мерзко?! – истеричным шепотом выкрикнула Друэлла. – А мне плевать! Я хочу, чтобы Нарцисса носила фамилию своего отца и только!
- А если их ребенок будет… Ну ты понимаешь, о чем я. Ты же помнишь ту историю у Яксли? А ведь Изабелла и Персей были только кузенами…
Абраксас смотрел прямо перед собой, сжимая в руке хрустальный бокал, его серые глаза тревожно сузились.
- А еще Персей очень любил огневиски! – оборвала его Друэлла. - Хорошо еще, что Изабелла скинула это на шестом месяце! Акушерка потом говорила, что это было просто чудовище… Не беспокойся, - ее голос немного смягчился, - с Люциусом и Нарциссой не произойдет ничего подобного. Я уверена.
Последовала еще одна пауза.
- А почему нет Андромеды? – поинтересовался Абраксас. – Она заболела?
- Заболела, - раздраженно отозвалась Друэлла. – Сегодня за завтраком заявила, что выйдет замуж только по любви. Я ее, разумеется, одернула, так она словно взбесилась, целый скандал решила устроить. Пускай посидит вечер взаперти, поразмыслит.
Абраксас что-то ответил, но Беллатрикс уже не слушала. Она бесшумно отступила от двери и поспешила прочь по галерее. Даже новость о неожиданной попытке бунта со стороны тихой и послушной Андромеды не удивила ее на фоне услышанного до того. В голове царил полный сумбур. Мама сказала, что Нарцисса с рождения должна была носить фамилию Малфой. Абраксас сомневается, правильно ли они поступили и беспокоится за здоровье будущего ребенка Нарциссы и Люциуса, приводя в пример несчастье, которое случилось в семье Яксли. Когда весть о том, что у Изабеллы Яксли случился выкидыш, и скинула она отвратительное существо, едва походившие на человеческий плод, облетела весь Лондон, дядюшка Альфард торжественно повторил то самое слово – вырождение. Как там сказал Абраксас… «Изабелла и Персей были только кузенами…» Значит, он хотел сказать, что Люциус и Цисси состоят в еще более тесном родстве? Что они – брат и сестра? Ну конечно! Белокурые волосы Нарциссы, унаследовать которые ей было не от кого, светлые малфоевские глаза… Удивительно, как это никто ни о чем не догадался еще раньше. Хотя следует признать, Друэлла всегда умела пустить пыль в глаза. Одержимая! Сумасшедшая! Беллатрикс остановилась, снедаемая желанием вернуться в охотничью гостиную и выкрикнуть матери в лицо все свои обвинения, а потом велеть Абраксасу убираться из ее дома. И прихватить с собой своего драгоценного сыночка. Но как быть с Цисси? Она ведь все равно остается ее сестрой, хотя бы по матери… Белла закусила губу. Нет, никогда в жизни она не пойдет на публичный скандал. Это опозорит всю семью, это разрушит жизнь Нарциссы, а главное, это нанесет удар по ней самой. Удар вдвойне сокрушительный, так как вся британская знать будет по-прежнему считать Беллатрикс частью опозоренной семьи Блэк, которая в свою очередь никогда не простит Белле такой измены. Молчать, молчать… Молчать, как молчала всю свою жизнь мать, как молчал Абраксас.
Решение было принято, и уже от этого Беллатрикс стало легче. Но на душе у нее все еще было смятение, мысль о том, чтобы снова предстать перед гостями, поздравлять Нарциссу, улыбаться и играть свою роль хозяйки, как ни в чем не бывало, вызывала панику. Белла поднялась по лестнице и наугад распахнула дверь библиотеки. Там был Рабастан. Сидя на дорогом антикварном столике, он, тщательно прицелившись, магией сшибал фитильки у свечей. Рассеянно кивнув ему, Беллатрикс хотела уже поискать себе другое убежище для восстановления душевного равновесия.
- Хорошо, что ты зашла, Белла. Я давно хотел тебе кое-что сказать.
Она осталась, недоумевая, почему же именно сегодня ей приходится столько всего слушать. К тому же, само желание Рабастана поговорить с ней сильно удивило ее. Деверь всегда держался с ней очень сухо, и вообще, по возможности, старался избегать общения. За последний месяц они едва обменялись несколькими фразами.
Он слез со стола и предложил Белле стул, а сам опустился на обитую голубым бархатом кушетку. Библиотека сегодня казалась холодной и неуютной, возможно, из-за нетопленного камина. В большом полуциркульном зале размещалось богатейшее собрание книг, коллекция гравюр и старинных монет… Всему этому было, наверное, лет триста.
- Ты что-то хотел мне сказать, - холодно напомнила Беллатрикс. – И будь, пожалуйста, краток. К сожалению, кроме меня некому побыть с гостями.
В полумраке он казался особенно похожим на Родольфуса, и если бы не разница в возрасте, их, наверное, легко было бы спутать. Резко, холодно и зло прозвучал его голос:
- Как долго ты намереваешься делать моего брата несчастным?
Беллатрикс вздрогнула. Он круто начинает, ее деверь.
- Пожалуй, - начала она так высокомерно, как только могла, - тебе следует поменять тон этого разговора. К тому же, тебе не мешало бы вспомнить, что наши отношения касаются только нас двоих – меня и Родольфуса.
-Вас двоих? Как бы не так! Он мой брат, мой второй отец, и все, что касается его, касается и меня. Все было хорошо, пока не появилась ты! Я хотел, чтобы он был счастлив! А после этого вашего брака, Родольфуса словно подменили. И причина этому – ты!
Он вскочил с дивана.
- Ты что же думаешь, что он не чувствует ничего? Если он не подает виду, это вовсе не значит, что ему не бывает больно. Ты же его просто изводишь, издеваешься над ним!
Рабастан подошел совсем близко, так близко, что ей стало слегка не по себе, его синие глаза горели от ярости.
- Я знаю Родольфуса всю жизнь. И никогда, слышишь ты, никогда с того момента, как умерли родители, я не видел его более мрачным! Знаешь, что ты сделала?! Ты лишила его даже того малого счастья, что у него было! И какого отношения ты ждешь после этого от меня – человека, который любит Родольфуса больше всех на этом свете!
Он почти кричал на нее, чуть ли не размахивая кулаками у нее перед лицом. Белла собрала все свое мужество, чтобы не вспылить и, с другой стороны, не испугаться. То, что Рабастан переживает за брата, - это она еще могла бы понять, но этот тон… Беллатрикс вскинула голову и холодно взглянула прямо в пылающие глаза деверя.
- В том-то все и дело, Рабастан. Ты любишь Родольфуса больше всего на свете, а я – нет! Я совсем его не люблю. Уясни это, прежде чем упрекать меня хоть в чем-то.
Ей показалось, что он ударит ее – таким ненавидящим и сверлящим был его взгляд. У Беллатрикс хватило сил выдержать его. Так продолжалось не более трех секунд. Резко оставив ее, Рабастан вышел, в бешенстве так хлопнув дверью, что у Беллы зазвенело в ушах.
Ну и прекрасно… Пусть знает, что бесполезно к ней приставать!
Странно, но эта стычка с Рабастаном придала ей сил, отодвинув на второй план мысли о матери и сестре. Удовлетворенно улыбнувшись, Беллатрикс вышла из библиотеки и направилась вниз. Туда, где гости ожидали ее внимания и улыбки, внимания и улыбки хозяйки поместья Лестрейндж.

Форма входа



Календарь

«  Май 2021  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Мини-чат

200

Статистика