Суббота, 2021-05-15, 21.08
Приветствую Вас Бродяга | RSS

Шанс для двоих. Глава 2 Улыбаясь в пытках. Smile Of Torment.

Smile of Torment.
Улыбаясь в пытках.
Мир кажется мне другим,
Хотя я знаю, что ничего не изменилось.
Все это происходит у меня в душе –
Я не могу так просто все оставить позади.
Но должна встать и быть сильной.



Джиневра спускалась очень медленно. Она услышала шум подъезжающего экипажа, и, не позволяя себе даже взглянуть на Гермиону, вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Коридор показался сейчас таким маленьким, таким+ таким родным. Лестница жалобно скрипнула, когда она ступила на первую ступеньку.
Дальше она не спускалась, глядя сверху на гостиную. Диван, который знавал уже многое в своей жизни, накрыли очень красивым ковровым покрытием, таким же точно, как и два кресла. Большие горшки с цветами украшали плетеные подставки. По белой стене, которая выходила на сад, вился зеленый плющ, спускались до самого пола ветви клематиса и дикого винограда.
День был пасмурным и прохладным. После нескольких дней невыносимой жары наступила долгожданная передышка. Мелкий-мелкий дождик моросил теперь и осыпал зелёные листья растений и цветы подобными жемчугу капельками. Джини была готова уподобиться небу и заплакать.
Люциус Малфой был до тошноты пунктуален и прибыл точно к 10.00. Джини и нескольких секунд не могла спокойно смотреть на этого человека. Даже со своего наблюдательного поста, на самом верху лестницы, она ощутила себя мелкой, ненужной жалкой куклой в холёных белых, будто вырезанных из мрамора руках. Девушка что есть силы, пыталась не позволить себе окунуться в тот дикий сон+
Идеально расчёсанные, забранные назад и связанные чёрной ленточкой, длинные, почти до лопаток, ненормально белые волосы. Красивое, с надменным выражением и практически идеальными чертами, лицо. Почему-то больше всего Джини врезались в память тонкие, чётко очерченные губы, искривлённые то ли улыбкой, то ли ухмылкой+
Она не могла на него смотреть. Опустив свои покрасневшие от слёз глаза, она изучала каждую трещинку на половицах, пытаясь унять сердечный ритм и уравновесить бег мыслей в голове. Глаза были полны слёз, и она все свои силы собирала, чтобы они не потекли по впалым бледным щекам.
Малфой на самом деле усмехался, усмехался потому, что сейчас он реализовывал по-настоящему страшный план мести, а Джини Уизли, маленькая девочка с покрасневшими от слёз глазами - просто его часть. И можно сказать - приятная часть! Уизли+ Сам род Уизли был ненавистен этому человеку. Люциус вообще удивил сам себя способностью так сильно кого-то ненавидеть.
И дело было не в том, что перед ним сейчас стояли "предатели крови", а в том, что ЭТО были УИЗЛИ. Люциус уничтожил всю семью, растерзал их, как разъярённый волк овцу. И как оказалось, не обязательно всех убивать. Можно сгноить в тюрьме, можно превратить в жалкого мелкого коридорного слугу, так называемого "секретаря", можно жениться+
Маленькая, напуганная гриффиндорка со слезами на опущенных глазах - Люциус не удержался и усмехнулся - невинная жертва, агнец на заклание. Она в отчаянии, и это мёдом льётся на сердце. Девушка "украшает" всё ЭТО чисто гриффиндорским героизмом. Сейчас она медленно, шаг за шагом, спускается по скрипучей лестнице и останавливается перед ним.
Глаз она так и не подняла. Прячет маленькие тоненькие руки за спину. Молли Уизли в чёрном платье стоит рядом. В отличие от маленькой запуганной девочки она смотрит на Люциуса ясными, полными ненависти глазами. Люциус уничтожил всю её семью. Мужа Малфой засадил в Азкабан, откуда пришло сообщение о смерти. Симпатичный добродушный парень Чарли - его пытали до смерти. Люциус наблюдал за этим. Близнецы, шутники и шуты - они теперь строят какое-то здание, а это практически рабский труд. Билл - единственный, кто работает в Министерстве, но - низкое место, низкая зарплата.
Про Рональда Уизли Малфой уже не думал, мальчишка сгинул вместе с ненаглядным своим Поттером.
Поттером, любовью всей жизни маленькой Уизли. Это уже двойная месть, и Артуру Уизли, и Гарри Поттеру - Тому-кого-нельзя-вспоминать.
Люциус подавил усмешку и взмахнул выхоленной рукой: один из Упивающихся, которые прибыли с ним в качестве эскорта, подал ему великолепный букет роз. Малфой сделал шаг к "невесте" и протянул букет. Девушка помедлила, прежде чем принять тяжёлые розы.
На этот раз они были белыми, с бордовыми прожилками и пятнышками. Джини, поскольку больше не могла смотреть на свои ноги, уставилась на букет - 15 крупных роз. "Какой намёк, белое с красными разводами, как капли крови по белой простыни". Краска смущения разлилась по впалым щекам. На секунду Джини опять увидела самые откровенные сцены из своего недавнего "сна". Но ей хватило выдержки и мужества загнать эти воспоминания в самую глубь и вернуть бледность лица.
- Я очень доволен, что вы, мисс Уизли, приняли ПРАВИЛЬНОЕ решение, - голос Люциуса был холоден как лёд. Осталось тайной, как для себя расшифровал ее румянец Малфой. - Я вижу, что вы даже приняли меры к встрече со мной, - усмехнулся он. Джини старалась подавить одну мысль "издевается, подонок", - Я тоже не забыл, что направляюсь не собирать ренту, - улыбка стала ещё более отвратительной. Джини спрятала дрожащие руки под цветы, лишь бы Люциус Малфой не видел, как дрожат ладошки, как ей страшно.
Малфой, конечно, не пропустил резкое движение девушки. Он взмахнул тростью, и у него за спиной возникло роскошное кресло в стиле барокко. Он, расправив чёрную мантию, сел и продолжил с лёгкой усмешкой.
- Я решил, что свадьба состоится через два месяца, - проговорил он. - Надеюсь, этого времени достаточно, чтобы моя невеста подготовилась? - Джини сжалась в комочек под хищным взглядом ртутно-серых глаз. - Вот и хорошо, - он не дождался даже слова от Джини, но миссис Уизли слабо кивнула. - Сегодня, - он опять взмахнул рукой, и из темноты прихожей дома выступила длинная тонкая фигура в серой мантии. Джини знала, что, помимо самого "жениха" и двух охранников, приехал ещё кто-то. Но сейчас, бросив взгляд на вошедшего, бедняжка узнала своего брата, Перси Уизли, - мы проведём обручение. - Перси, сухо кивнув собственной матери и сестре, положил на стол два пергамента. - Это - контракт, я разъясню вам его содержание, вследствие вашего плохого образования так будет лучше. С сегодняшнего дня, как только вы, мисс Уизли, приложите свой пальчик к пергаменту, вы станете моей невестой. В случае если по вашей вине вы не сможете стать моей женой, либо просто откажетесь это сделать, вы будете обязаны выплатить отступные, в сумме 5000 галеонов (поясняю, я рассчитываю затратить на подготовку церемонии 10 000 галеонов, это - половина).
Джини пыталась проглотить слёзы. Они были уже готовы политься по щекам. Это было бы довершением унижения. Малфой упивался ситуацией.
- Я жду+ - Малфой указал на листы пергамента. Джини очень медленно подняла букет с колен и опустила на стол, протянула руку. Люциус опять усмехнулся, Перси Уизли провёл палочкой над рукой сестры, из маленького разреза на большом пальце выступила капля крови.
Она перевернула руку и приложила палец к пергаменту, получился кровавый отпечаток пальца. Малфой тоже протянул руку, в результате чего тоже поставил кровавый след. После этой процедуры он сам залечил свой палец. Джини так и сидела, глядя на окровавленный палец. Она ужаснулась сама себе - она не чувствовала боли.
- Джинневра, - Люциус взмахнул палочкой, её палец зажил. Ещё один взмах палочки - и на столе рядом с "кровавым" букетом появилось ведёрко со льдом, а в нём - бутылка шампанского. Так же сами собой возникли заготовленные бокалы, три штуки. Хрусталь и серебро, роскошь на фоне бедности.
В этот момент Джини подавила усмешку, только не такую, как у Малфоя, а полную печали и боли. Шампанское было разлито по бокалам.
- В качестве моего подарка невесте, - Малфой неизвестно откуда достал чёрный бархатный футляр, открыл его и повернул к Джини. Девушка несколько секунд пересиливала себя просто посмотреть на то, что "дарил" ей будущий "супруг". Она закусила и без того прокушенную губу.
Чёрный футляр хранил в себе без сомнения прекрасный браслет. Он переливался огнями от только-только выбравшегося из-за туч солнца. Конечно же, браслет мог понравиться Джини, если бы не одно "но". Тонкая змейка скользнула на запястье и вцепилась в собственный хвост. Бриллианты замерцали холодным блеском, а изумруды отразились в глазах Люциуса пугающим цветом Авары. Малфой возвышался над Джини, разглядывая незатейливую причёску невесты.
Джини невольно дёрнула рукой, пытаясь снять браслет, он буквально жёг ей руку. В какой-то момент она внезапно поняла, что, надев этот браслет на ее руку, Люциус Малфой стал её ХОЗЯИНОМ. Слёзы, высохшие уже, вновь наполнили глаза. Почему-то Люциус в её глазах вдруг представился змеем, огромным, страшным Василиском+ как тогда, много лет назад в Тайной Комнате.
Малфой отпустил её руку, и девушка тут же спрятала ее за спину. Она не смотрела ему в лицо, разглядывая крупную брошь на галстуке. Она просто не могла ЭТОГО сделать. Она так боялась. И Люциус понимал Он, резко поднял её лицо за подбородок и впился глазами в несчастную, потерянную, заплаканную невесту.
- Ах да, ренту вы можете больше не платить.
* * *
Джини на ходу вытаскивала из волос цветы и булавки, разрушая причёску. Головная боль, слёзы и тяжесть в груди. Девушка едва дошла до кровати, чтобы кинуться на руки подруге. Но это были не те слёзы. Это была такая отчаянная злость, ненависть и боль.
Джини взвыла подобно разъяренной кошке, вцепилась в покрывало, стаскивая его и швыряя в угол. Гермиона в шоке метнулась к Джини, но девушка оттолкнула подругу:
- Не прикасайся! Нет, - задохнулась она и сорвала с себя платье. Оно жалобно треснуло, ткань разорвалась на две части.
В коридоре послышались шаги Молли.
- Джини, что с тобой, Джини, милая, открой, - Но Джини взмахнула палочкой, заперев на магический замок двери.
- Гермиона, - Джини переступила через ткань, - прости, - вдруг сказала девушка. - Я не хотела тебя перепугать. Прости.
- Всё, всё хорошо, - кивнула Гермиона. Джини открыла двери и сказала матери, - Мама, всё хорошо, всё в полном порядке. Я просто хочу побыть одна, с Гермионой, если можно.
- Да, - кивнула женщина, - прости, милая.
Девушка вернулась к подруге, починила платье и повесила его в шкаф. Потом - села на кровать.
-Он привёз это, - она указала на браслет. - Я уже несколько раз пыталась снять его, а он - не снимается, КАК КАНДАЛЫ! - Проговорила девушка. - Он привёз цветы, на этот раз - белые, но с красными пятнами, как кровь.
Джини даже не могла подумать о том, чтобы поделиться с подругой своим недавним сравнением цветов с простыню после первой брачной ночи. Она по сей день, страшно стеснялась даже говорить о том, что происходит между мужчиной и женщиной. А Гермиона и не лезла с рассказами.
Ближе к вечеру все немного успокоились. Гермиона перенесла букет роз в спальню и поставила на место предыдущего. Джини не могла спать. Гермиона, видимо, спала уже, а Джини лежала в постели и искоса смотрела на цветы. И все её мысли крутились вокруг одного.
А Люциус Малфой пил вино в своём кабинете. Где-то в имении лежит сейчас его сын, Драко. Люциус знал, что ему сегодня было нехорошо, былые раны тревожили парня, и он был вынужден пить обезболивающие зелья. Опять. Парень был тяжело болен, безнадёжно. Люциус даже думал о том, что Драко умрёт.
Это была одна из многих причин, почему Джиневра Уизли должна стать миссис Малфой. Да, она дочь "предателей крови", но она - чистокровная, непритязательная, скромная. А самое главное - зависимая от него по всем статьям. Она будет молча ухаживать за озлобленным и больным Драко, родит наследника фамилии и будет ему матерью, безмолвно выполняя любые приказы.
А ещё+ Люциус не мог не чувствовать откровенного превосходства. Он будет никем иным, как Хозяином единственной дочери Артура Уизли, кровного врага. И Люциус желал, просто жаждал послать в Азкабан Артуру простынь, после первой брачной ночи. "Невинная шалость", "древний обычай", Люциус был уверен, что Джини - "честная девушка".
Гулкие коридоры разнесли смех Люциус.
В камине, наблюдая яркие всполохи огня, он видел рыжую, огненную косу. Воображение уже рисовало Люциусу волнующие картины. Маленькое тельце, влажное от слёз, пахнущее так возбуждающе. Он проводит по гибкой спинке рукой, вызывая ответную дрожь от холодка и желания. Девушка однозначно вырывается, от чего её почти детские формы так возбуждающе колышутся. Рука опускается на круглую попку, и дальше, к главному источнику желания.
Люциус мог поспорить, что вокруг витает слабый запах возбуждения, женского возбуждения, и на ТОЙ самой руке - знакомая влага. Он бы поцеловал её, вдохнул бы запах девственности, слизнул бы его с мягкой кожи. А девушка выгибалась бы как прутик, подставляясь под ласки+
Люциус был уверен в этом.
* * *
Джини не спала всю ночь. Встала она с головной болью, запавшими глазами и бледными, холодными щеками. Она даже не подумала отказаться от обычного порядка вещей. С утра она помогала Гермионе делать бутерброды для близнецов и готовить суп, а потом - отправилась на грядки с травами, собрать новый урожай и отнести в город.
Однако стоило ей вернуться к полудню, как через открытое настежь окно влетела сова. Джини выпустила из рук корзину. А птица по-хозяйски прошлась по столу и протянула девушке пакет. Джини приняла его, развернула. Это были 20 галеонов и записка:
"Я не желаю видеть свою невесту побирающейся".
Джини швырнула записку через всю комнату, закусила губу до крови. Деньги тоже смела со стола, рассыпав золото по полу. Сова удивлённо ухнула. Девушка тоже застыла на месте. Внезапно она поняла, что ТАКИЕ эмоции - лишнее. Если бы тот же Люциус Малфой стал свидетелем подобного, то Джини опустилась бы ещё ниже в его глазах.
А деньги можно потратить на нужды семейства. Вот той же маме купить дополнительные лекарства. Или Гермионе нужны новые ботинки, да и маме. Джини встала и принялась собирать по полу галеоны. Сова пристально наблюдала за девушкой и после того, как она вернулась к столу, - улетела, ухнув очень громко.
- Джини, что случилось? - На шум пришла Гермиона. Она была на улице, когда Джини предавалась ярости.
-ОН прислал НАМ деньги. "Я не желаю видеть свою невесту побирающейся", - отчеканила Джини и указала на монеты. Гермиона кивнула. Она понимала, что Джини вне себя от бешенства.
- Джини, - Гермиона подошла и положила на стол несколько пучков мяты. - Ты сегодня плохо спала, может быть, тебе поспать немного днём? Я сама свяжу все травы в пучки.
- Нет, нет+ - Джини отмахнулась. Она даже покраснела. Ну, как она может сказать подруге, что боится даже задремать? Ведь её преследует, просто преследует видение. Она, Джини Уизли, стоит перед НИМ, абсолютно нагая, такая невинная, такая чистая, перед исчадием ада, откровенным злом, - Нет, Гермиона, эти деньги, - она указала на галеоны, - можно потратить с умом, - она попыталась глубоко вздохнуть: во сне она пытается прикрыться и лёгкий румянец покрывает её щеки. А ещё она ощущает, как ОН прикасается к её чуть влажной коже губами, покрывая поцелуями всё тело+
- Мерлин, Джини, да ты вся красная, - Гермиона подошла и взяла девушку за плечи. - Что?
- Голова закружилась, - отмахнулась Джини, - к деньгам, завтра мы купим тебе и маме новые ботинки.
- Нет, нет и ещё раз нет! - Вмешалась Молли в этот разговор. - Моя дорогая, ботинки мы купим на те, что остались от ренты, а на эти галеоны, - она указала на стопки на столе, - мы будем покупать вещи только тебе+
"И то, правда. Малфой захочет отчета, что было куплено на них".
- Хорошо, мама, так и сделаем, - кивнула Джини. Вдруг слёзы опять навернулась ей на глаза. Для себя она решила, что ни мать, ни её братья не станут свидетелями её позора. Но Джини ещё не знала, как сказать ИМ это.

Джиневра спускалась очень медленно. Она услышала шум подъезжающего экипажа, и, не позволяя себе даже взглянуть на Гермиону, вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Коридор показался сейчас таким маленьким, таким+ таким родным. Лестница жалобно скрипнула, когда она ступила на первую ступеньку.
Дальше она не спускалась, глядя сверху на гостиную. Диван, который знавал уже многое в своей жизни, накрыли очень красивым ковровым покрытием, таким же точно, как и два кресла. Большие горшки с цветами украшали плетеные подставки. По белой стене, которая выходила на сад, вился зеленый плющ, спускались до самого пола ветви клематиса и дикого винограда.
День был пасмурным и прохладным. После нескольких дней невыносимой жары наступила долгожданная передышка. Мелкий-мелкий дождик моросил теперь и осыпал зелёные листья растений и цветы подобными жемчугу капельками. Джини была готова уподобиться небу и заплакать.
Люциус Малфой был до тошноты пунктуален и прибыл точно к 10.00. Джини и нескольких секунд не могла спокойно смотреть на этого человека. Даже со своего наблюдательного поста, на самом верху лестницы, она ощутила себя мелкой, ненужной жалкой куклой в холёных белых, будто вырезанных из мрамора руках. Девушка что есть силы, пыталась не позволить себе окунуться в тот дикий сон.
Идеально расчёсанные, забранные назад и связанные чёрной ленточкой, длинные, почти до лопаток, ненормально белые волосы. Красивое, с надменным выражением и практически идеальными чертами, лицо. Почему-то больше всего Джини врезались в память тонкие, чётко очерченные губы, искривлённые то ли улыбкой, то ли ухмылкой.
Она не могла на него смотреть. Опустив свои покрасневшие от слёз глаза, она изучала каждую трещинку на половицах, пытаясь унять сердечный ритм и уравновесить бег мыслей в голове. Глаза были полны слёз, и она все свои силы собирала, чтобы они не потекли по впалым бледным щекам.
Малфой на самом деле усмехался, усмехался потому, что сейчас он реализовывал по-настоящему страшный план мести, а Джини Уизли, маленькая девочка с покрасневшими от слёз глазами - просто его часть. И можно сказать - приятная часть! Уизли. Сам род Уизли был ненавистен этому человеку. Люциус вообще удивил сам себя способностью так сильно кого-то ненавидеть.
И дело было не в том, что перед ним сейчас стояли "предатели крови", а в том, что ЭТО были УИЗЛИ. Люциус уничтожил всю семью, растерзал их, как разъярённый волк овцу. И как оказалось, не обязательно всех убивать. Можно сгноить в тюрьме, можно превратить в жалкого мелкого коридорного слугу, так называемого "секретаря", можно жениться+
Маленькая, напуганная гриффиндорка со слезами на опущенных глазах - Люциус не удержался и усмехнулся - невинная жертва, агнец на заклание. Она в отчаянии, и это мёдом льётся на сердце. Девушка "украшает" всё ЭТО чисто гриффиндорским героизмом. Сейчас она медленно, шаг за шагом, спускается по скрипучей лестнице и останавливается перед ним.
Глаз она так и не подняла. Прячет маленькие тоненькие руки за спину. Молли Уизли в чёрном платье стоит рядом. В отличие от маленькой запуганной девочки она смотрит на Люциуса ясными, полными ненависти глазами. Люциус уничтожил всю её семью. Мужа Малфой засадил в Азкабан, откуда пришло сообщение о смерти. Симпатичный добродушный парень Чарли - его пытали до смерти. Люциус наблюдал за этим. Близнецы, шутники и шуты - они теперь строят какое-то здание, а это практически рабский труд. Билл - единственный, кто работает в Министерстве, но - низкое место, низкая зарплата.
Про Рональда Уизли Малфой уже не думал, мальчишка сгинул вместе с ненаглядным своим Поттером.
Поттером, любовью всей жизни маленькой Уизли. Это уже двойная месть, и Артуру Уизли, и Гарри Поттеру - Тому-кого-нельзя-вспоминать.
Люциус подавил усмешку и взмахнул выхоленной рукой: один из Упивающихся, которые прибыли с ним в качестве эскорта, подал ему великолепный букет роз. Малфой сделал шаг к "невесте" и протянул букет. Девушка помедлила, прежде чем принять тяжёлые розы.
На этот раз они были белыми, с бордовыми прожилками и пятнышками. Джини, поскольку больше не могла смотреть на свои ноги, уставилась на букет - 15 крупных роз. "Какой намёк, белое с красными разводами, как капли крови по белой простыни". Краска смущения разлилась по впалым щекам. На секунду Джини опять увидела самые откровенные сцены из своего недавнего "сна". Но ей хватило выдержки и мужества загнать эти воспоминания в самую глубь и вернуть бледность лица.
- Я очень доволен, что вы, мисс Уизли, приняли ПРАВИЛЬНОЕ решение, - голос Люциуса был холоден как лёд. Осталось тайной, как для себя расшифровал ее румянец Малфой. - Я вижу, что вы даже приняли меры к встрече со мной, - усмехнулся он. Джини старалась подавить одну мысль "издевается, подонок", - Я тоже не забыл, что направляюсь не собирать ренту, - улыбка стала ещё более отвратительной. Джини спрятала дрожащие руки под цветы, лишь бы Люциус Малфой не видел, как дрожат ладошки, как ей страшно.
Малфой, конечно, не пропустил резкое движение девушки. Он взмахнул тростью, и у него за спиной возникло роскошное кресло в стиле барокко. Он, расправив чёрную мантию, сел и продолжил с лёгкой усмешкой.
- Я решил, что свадьба состоится через два месяца, - проговорил он. - Надеюсь, этого времени достаточно, чтобы моя невеста подготовилась? - Джини сжалась в комочек под хищным взглядом ртутно-серых глаз. - Вот и хорошо, - он не дождался даже слова от Джини, но миссис Уизли слабо кивнула. - Сегодня, - он опять взмахнул рукой, и из темноты прихожей дома выступила длинная тонкая фигура в серой мантии. Джини знала, что, помимо самого "жениха" и двух охранников, приехал ещё кто-то. Но сейчас, бросив взгляд на вошедшего, бедняжка узнала своего брата, Перси Уизли+ - мы проведём обручение. - Перси, сухо кивнув собственной матери и сестре, положил на стол два пергамента. - Это - контракт, я разъясню вам его содержание, вследствие вашего плохого образования так будет лучше. С сегодняшнего дня, как только вы, мисс Уизли, приложите свой пальчик к пергаменту, вы станете моей невестой. В случае если по вашей вине вы не сможете стать моей женой, либо просто откажетесь это сделать, вы будете обязаны выплатить отступные, в сумме 5000 галеонов (поясняю, я рассчитываю затратить на подготовку церемонии 10 000 галеонов, это - половина).
Джини пыталась проглотить слёзы. Они были уже готовы политься по щекам. Это было бы довершением унижения. Малфой упивался ситуацией.
- Я жду, - Малфой указал на листы пергамента. Джини очень медленно подняла букет с колен и опустила на стол, протянула руку. Люциус опять усмехнулся, Перси Уизли провёл палочкой над рукой сестры, из маленького разреза на большом пальце выступила капля крови.
Она перевернула руку и приложила палец к пергаменту, получился кровавый отпечаток пальца. Малфой тоже протянул руку, в результате чего тоже поставил кровавый след. После этой процедуры он сам залечил свой палец. Джини так и сидела, глядя на окровавленный палец. Она ужаснулась сама себе - она не чувствовала боли.
- Джинневра, - Люциус взмахнул палочкой, её палец зажил. Ещё один взмах палочки - и на столе рядом с "кровавым" букетом появилось ведёрко со льдом, а в нём - бутылка шампанского. Так же сами собой возникли заготовленные бокалы, три штуки. Хрусталь и серебро, роскошь на фоне бедности.
В этот момент Джини подавила усмешку, только не такую, как у Малфоя, а полную печали и боли. Шампанское было разлито по бокалам.
- В качестве моего подарка невесте, - Малфой неизвестно откуда достал чёрный бархатный футляр, открыл его и повернул к Джини. Девушка несколько секунд пересиливала себя просто посмотреть на то, что "дарил" ей будущий "супруг". Она закусила и без того прокушенную губу.
Чёрный футляр хранил в себе без сомнения прекрасный браслет. Он переливался огнями от только-только выбравшегося из-за туч солнца. Конечно же, браслет мог понравиться Джини, если бы не одно "но". Тонкая змейка скользнула на запястье и вцепилась в собственный хвост. Бриллианты замерцали холодным блеском, а изумруды отразились в глазах Люциуса пугающим цветом Авады. Малфой возвышался над Джини, разглядывая незатейливую причёску невесты.
Джини невольно дёрнула рукой, пытаясь снять браслет, он буквально жёг ей руку. В какой-то момент она внезапно поняла, что надев этот браслет на ее руку, Люциус Малфой стал её ХОЗЯИНОМ. Слёзы, высохшие уже, вновь наполнили глаза. Почему-то Люциус в её глазах вдруг представился змеем, огромным, страшным Василиском, как тогда, много лет назад в Тайной Комнате.
Малфой отпустил её руку, и девушка тут же спрятала ее за спину. Она не смотрела ему в лицо, разглядывая крупную брошь на галстуке. Она просто не могла ЭТОГО сделать. Она так боялась. И Люциус понимал Он, резко поднял её лицо за подбородок и впился глазами в несчастную, потерянную, заплаканную невесту.
- Ах да, ренту вы можете больше не платить.
* * *
Джини на ходу вытаскивала из волос цветы и булавки, разрушая причёску. Головная боль, слёзы и тяжесть в груди. Девушка едва дошла до кровати, чтобы кинуться на руки подруге. Но это были не те слёзы. Это была такая отчаянная злость, ненависть и боль.
Джини взвыла подобно разъяренной кошке, вцепилась в покрывало, стаскивая его и швыряя в угол. Гермиона в шоке метнулась к Джини, но девушка оттолкнула подругу:
- Не прикасайся! Нет! - задохнулась она и сорвала с себя платье. Оно жалобно треснуло, ткань разорвалась на две части.
В коридоре послышались шаги Молли.
- Джини, что с тобой, Джини, милая, открой, - Но Джини взмахнула палочкой, заперев на магический замок двери.
- Гермиона, - Джини переступила через ткань, - прости, - вдруг сказала девушка. - Я не хотела тебя перепугать. Прости.
- Всё+всё хорошо, - кивнула Гермиона. Джини открыла двери и сказала матери, - Мама, всё хорошо, всё в полном порядке. Я просто хочу побыть одна, с Гермионой, если можно.
- Да, - кивнула женщина, - прости, милая.
Девушка вернулась к подруге, починила платье и повесила его в шкаф. Потом - села на кровать.
-Он привёз это, - она указала на браслет. - Я уже несколько раз пыталась снять его, а он - не снимается. КАК КАНДАЛЫ! - Проговорила девушка. - Он привёз цветы, на этот раз - белые, но с красными пятнами, как кровь.
Джини даже не могла подумать о том, чтобы поделиться с подругой своим недавним сравнением цветов с простыню после первой брачной ночи. Она по сей день, страшно стеснялась даже говорить о том, что происходит между мужчиной и женщиной. А Гермиона и не лезла с рассказами.
Ближе к вечеру все немного успокоились. Гермиона перенесла букет роз в спальню и поставила на место предыдущего. Джини не могла спать. Гермиона, видимо, спала уже, а Джини лежала в постели и искоса смотрела на цветы. И все её мысли крутились вокруг одного.
А Люциус Малфой пил вино в своём кабинете. Где-то в имении лежит сейчас его сын, Драко. Люциус знал, что ему сегодня было нехорошо, былые раны тревожили парня, и он был вынужден пить обезболивающие зелья. Опять. Парень был тяжело болен, безнадёжно. Люциус даже думал о том, что Драко умрёт.
Это была одна из многих причин, почему Джиневра Уизли должна стать миссис Малфой. Да, она дочь "предателей крови", но она - чистокровная, непритязательная, скромная. А самое главное - зависимая от него по всем статьям. Она будет молча ухаживать за озлобленным и больным Драко, родит наследника фамилии и будет ему матерью, безмолвно выполняя любые приказы.
А ещё, Люциус не мог не чувствовать откровенного превосходства. Он будет никем иным, как Хозяином единственной дочери Артура Уизли, кровного врага. И Люциус желал, просто жаждал послать в Азкабан Артуру простынь, после первой брачной ночи. "Невинная шалость", "древний обычай", Люциус был уверен, что Джини - "честная девушка".
Гулкие коридоры разнесли смех Люциуса.
В камине, наблюдая яркие всполохи огня, он видел рыжую, огненную косу. Воображение уже рисовало Люциусу волнующие картины. Маленькое тельце, влажное от слёз, пахнущее так возбуждающе. Он проводит по гибкой спинке рукой, вызывая ответную дрожь от холодка и желания. Девушка однозначно вырывается, от чего её почти детские формы так возбуждающе колышутся. Рука опускается на круглую попку, и дальше, к главному источнику желания.
Люциус мог поспорить, что вокруг витает слабый запах возбуждения, женского возбуждения, и на ТОЙ самой руке - знакомая влага. Он бы поцеловал её, вдохнул бы запах девственности, слизнул бы его с мягкой кожи. А девушка выгибалась бы как прутик, подставляясь под его ласки+
Люциус был уверен в этом.
* * *
Джини не спала всю ночь. Встала она с головной болью, запавшими глазами и бледными, холодными щеками. Она даже не подумала отказаться от обычного порядка вещей. С утра она помогала Гермионе делать бутерброды для близнецов и готовить суп, а потом отправилась на грядки с травами, чтобы собрать новый урожай и отнести в город.
Однако стоило ей вернуться к полудню, как через открытое настежь окно влетела сова. Джини выпустила из рук корзину. А птица по-хозяйски прошлась по столу и протянула девушке пакет. Джини приняла его, развернула. Там были 20 галеонов и записка:
"Я не желаю видеть свою невесту побирающейся".
Джини швырнула записку и закусила губу до крови. Деньги тоже смела со стола, рассыпав золото по полу. Сова удивлённо ухнула. Девушка тоже застыла на месте. Внезапно она поняла, что ТАКИЕ эмоции - лишнее. Если бы тот же Люциус Малфой стал свидетелем подобного, то Джини опустилась бы ещё ниже в его глазах.
А деньги можно потратить на нужды семейства. Вот той же маме купить дополнительные лекарства. Или Гермионе нужны новые ботинки, да и маме. Джини встала и принялась собирать по полу галеоны. Сова пристально наблюдала за девушкой, и после того, как она вернулась к столу, - улетела, ухнув очень громко.
- Джини, что случилось? - На шум пришла Гермиона. Она была на улице, когда Джини предавалась ярости.
-ОН прислал НАМ деньги. "Я не желаю видеть свою невесту побирающейся", - отчеканила Джини и указала на монеты. Гермиона кивнула. Она понимала, что Джини вне себя от бешенства.
- Джини, - Гермиона подошла и положила на стол несколько пучков мяты. - Ты сегодня плохо спала, может быть, тебе поспать немного днём? Я сама свяжу все травы в пучки.
- Нет, нет, - Джини отмахнулась. Она даже покраснела. Ну как она может сказать подруге, что боится даже задремать? Ведь её преследует, просто преследует видение. Она, Джини Уизли, стоит перед НИМ, абсолютно нагая, такая невинная, такая чистая, перед исчадием ада, откровенным злом, - Нет, Гермиона, эти деньги, - она указала на галеоны, - можно потратить с умом, - она попыталась глубоко вздохнуть: во сне она пытается прикрыться и лёгкий румянец покрывает её щеки. А ещё она ощущает, как ОН прикасается к её чуть влажной коже губами, покрывая поцелуями всё тело.
- Мерлин, Джини, да ты вся красная, - Гермиона подошла и взяла девушку за плечи. - Что?
- Голова закружилась, - отмахнулась Джини, - к деньгам+ завтра мы купим тебе и маме новые ботинки.
- Нет, нет и ещё раз нет! - Вмешалась Молли в этот разговор. - Моя дорогая, ботинки мы купим на те, что остались от ренты, а на эти галеоны, - она указала на стопки на столе, - мы будем покупать вещи только тебе.
"И то правда. Малфой захочет отчета, что было куплено на них".
- Хорошо, мама, так и сделаем, - кивнула Джини. Вдруг слёзы опять навернулась ей на глаза. Для себя она решила, что ни мать, ни её братья не станут свидетелями её позора. Но Джини ещё не знала, как сказать ИМ это.

Форма входа



Календарь

«  Май 2021  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Мини-чат

200

Статистика