Суббота, 2021-05-15, 20.12
Приветствую Вас Бродяга | RSS

Капля души. Глава 2. Восхождение. (Часть 2.)

Ничего не было более странным, чем ощущать такое мгновенное облегчение, как будто до этого момента я жил самой обычной жизнью, а Белла была рядом и давала мне новую надежду. И только через большой промежуток времени, когда волна нахлынувшего наслаждения стала стихать, я стал вновь ощущать тяжесть в груди, дыхание задерживалось, а голова начинала трещать, словно в ней роились миллионы беспорядочных мыслей. Я жался к Белле, вдыхая запах ее тела и стараясь быть к ней ближе, а она обнимала меня своими тонкими руками и поглаживала пальцами по спине. Не знаю, сколько мы времени лежали вот так у камина, не разговаривая и размышляя над своим настоящим. Это были тяжелые, непонятные мысли, которые каждую минуту сменивались на что-то новое и более сумбурное, но каждое мимолетное прикосновение посылало по телу приятные разряды тепла и на какие-то мгновения успокаивали царивший в нас хаос.
Я не сразу обнаружил, что Белла смотрит на меня – пристально, но и грустно и неуверенно, боясь, что я поднимусь и уйду. Я знал, что она хочет спросить, знал все, что она хочет сказать, но не может решиться, и при этом молчал, боясь все испортить. Любой неосмотрительный жест мог бы обернуться для меня новым приступом боли, и тогда  в ближайшие часы помутнения рассудка мне не помогла бы даже близость Беллы.
– Нам нужно сбежать, – прошептала она еще через какое-то время.
К тому моменту за окном поднялась настолько сильная метель, что невозможно было различить даже  гигантские силуэты вековых деревьев за окном, а в комнате стало темно, как в сумерках. Услышав голос Беллатрикс, я вздрогнул, и поднял голову. Долгое время я ничего не говорил, но при этом остатки моего разума подсказывали, что Белла права, и в любом случае нельзя оставаться в Логове, не смотря на все, что с нами происходит.
– Даже я чувствую, как слабеет магия, – прошептала Белла, тем самым озвучивая мои мысли. – А вам… нам не хотелось бы, что бы авроры застали нас в подобном состоянии, правда?
Это она прошептала испугано, и я почувствовал, как она сжалась в моих объятьях. Я обнял ее за плечи, потянувшись руками вверх, и Белла приникла ко мне еще теснее, оплетшись о мое тело руками и ногами. 
– Не хотелось, – отозвался я только тогда, когда почувствовал, что Белла успокоилась.
В тот момент лицо Беллатрикс неожиданно тронула тень улыбки, которая очень быстро стала более широкой и довольной. Она подняла на меня глаза, и в этот раз в них был только знакомый мне энтузиазм, смешанный с таким же привычным фанатизмом.
– Я знаю, куда мы можем переправиться и где нас никогда не найдут,  – сказала она.
Встретив мой выжидающий взгляд, еще по старой привычке приказывающий продолжать, Белла оживилась еще сильнее и вдалась в объяснения:
– Это небольшой коттедж в лесах Шотландии. Он много лет принадлежал роду Лестрейнджей и защищен фамильной магией крови, которую невозможно сломить даже отряду самых сильных авроров. И, думаю, что раз я последняя, кто носит фамилию…
На этом она осеклась. Я и вовсе забыл, что она недавно потеряла мужа, а если и помнил, то не предавал этому значения. А теперь на ее лице ясно отражалось что-то малодоступное мне, но одновременно и понятное, от чего хотелось еще крепче обнимать ее и закрывать от всего внешнего мира. Вот только в тот самый момент, когда на глаза Беллы навернулись слезы, которые она с такой силой пыталась сдержать, во мне что-то больно кольнуло и тут же превратилось в злость, которая запросто могла смениться безудержной яростью. А я никогда не слыл слишком сдержанным, и сейчас больше всего не хотелось выражать на Белле свою ярость, которая непременно бы стала лишним свидетельством моей слабости.
Беллатрикс хотела отвернуться, но я не дал ей этого сделать – обхватил лицо руками и заставил смотреть в свои глаза. Теперь слезы катились по ее щекам, губам, а я должен был их как-то остановить, но даже не представлял, как это сделать. Нужно было что-то сказать или предпринять, но единственное, на что я смог – это убрать губами несколько слезинок с ее губ и скул. Правда, вероятнее всего, было совсем неуместно целовать ее в тот момент, когда она горевала о муже. И от этой мысли меня начинало снова трясти, хоть я и понимал, что нет ничего глупее ревности, а особенно, к мертвому человеку, который ничего не стоит.
– Беллс, – тихонько произнес я ее имя, надеясь, что это звучит достаточно мягко. – Нам лучше уходить прямо сейчас, чего бы это нам не стоило, ты меня слышишь?
Белла кивнула и опустила глаза, хоть из них больше и не текли слезы. Наслаждаясь последними секундами прикосновений к ее телу, я еще раз уткнулся носом в ее шею, легонько прикоснулся губами к ароматной коже и быстро отстранился. Без нее вновь стало холодно и пусто, но я всеми силами убеждал  себя, что так куда привычнее и проще. Белла поднялась на ноги первой и стала собирать свою одежду. Ей было слегка не по себе – мне не нужна была даже леггилименция, я понимал это по ее нахмуренному и напряженному лицу.
Я оделся очень быстро, и, сев в кресло, наблюдал, как она все еще возилась с застежками своего платья. Это порядком забавило меня, хоть и сейчас веселье было более, чем неуместным. Белла казалась слишком задумчивой и вряд ли замечала все, что происходит вокруг, и поэтому я первым услышал какие-то посторонние звуки со стороны холла. Это был грохот, какие-то удары, похожие на шаги тяжелых сапог по паркету и внезапный свист ветра, который поднимался каждый раз, когда открывалась входная дверь, а где-то наверху оставались распахнутые окна. И впервые в жизни меня сковал страх перед опасностью, который на несколько секунд полностью нейтрализовал мои движения. А когда я снова опомнился и достал волшебную палочку, было почти поздно – послышались громкие голоса, топот десятков ног, Белла издала какой-то странный звук, граничащий между боевым кличем и криком ужаса.
Я подскочил на ноги, чувствуя, что тело слушается меня с большим трудом, и при этом, стараясь не обращать внимания на все свое отчаяние и тоску. Моя волшебная палочка, как миллионы раз прежде, поднялась вверх, с губ привычно сорвалось Смертельное проклятье,  и первый аврор, попавший в гостиную, замертво распростерся на пороге. Следующие действовали куда осторожнее, но это не помешало им укрыться от зеленых лучей Беллы. Радовало, что, несмотря на все, что происходило в последние дни, наши умения и магические способности остались прежними, а старый опыт их только укреплял. Но, стоило признать, что авроров было несколько десятков, а нас – всего двое, а и здесь не могла помочь ни наша хватка, ни даже Темная Магия.
Авроры прибывали в гостиную один за другим, все поднимали волшебные палочки, что-то выкрикивали, но не смели произнести проклятия. Это было и странно, и почему-то обнадеживало. Но ничего не могло нас больше убедить в том, что мы окружены, а они ждут, пока мы сдадимся. Но могли ли их ожидания быть оправданными? Думаю, что они должны были догадаться, что ни я, ни Белла сдаваться не собираемся. Стоило мне хотя бы посмотреть на нее, на ее горящие глаза, боевую стойку и позу, полную решимости идти до конца, я начинал чувствовать себя прежним, безжалостным и коварным Темным Лордом, для которого главное – победа. А в данном случае победой могло быть только одно  – жизнь.
Авроры сходились все плотнее и плотнее, а Белла стояла по левую руку от меня и решительно направляла волшебную палочку в грудь какого-то рыжего мальчишки, бестолковый вид которого подтверждал, что он из клана Уизли. Было видно, как он дрожит, даже не осознавая, что Беллатрикс никак не может применить заклинание – это автоматически подпишет ей смертный приговор. Тогда она незаметно сделала шаг в сторону меня, и с виду можно было сказать, что ей страшно, и она ищет поддержки. Но не была бы она Беллатрикс Лестрейндж, если бы  могла испытать хотя бы долю страха, и я хорошо знал это, поэтому только незаметно придвинулся к ней ближе.
- Вам нужно выбраться, - шепнула она. – Я могу отвлечь их, а вы выбегайте на улицу и аппарируйте в Шотландию. Там вы сможете найти то место, о котором я вам говорила. Пароль – «Dum spiro, spero»*.
Мое лицо на миг отразило замешательство, после чего я мимолетно посмотрел на Беллу и покачал головой, показывая, что без нее не уйду. Это было вовсе не желание спасти, и мною не двигало проклятое гриффиндорское благородство, я просто не мог представить, что будет со мной без Беллы. Еще вчера вечером я решил, что она будет со мной, и не собирался отказываться от этих желаний, как, впрочем, и от всех других. Для меня главным было выбраться, и выбраться так, чтобы она не пострадала. Только для того, чтобы снова испытать ее близость, и не более того (по крайней мере, эта причина моей самоотверженности казалась мне самой приличной).
Авроры замерли, явно не зная, как объяснить наше смирное поведение и несколько мимолетных взглядов, которые вполне могли быть игрой света. Я незаметно потянулся к ее руке и сжал ее запястье, давая понять, что не брошу здесь на растерзание авроров. Белла попыталась высвободиться, но  моя хватка была железной, и наша короткая борьба не ускользнула от аврора Уизли. Он мгновенно что-то крикнул, среди работников Министерства пронеслись взволнованные голоса, и так же внезапно стихли. Из холла послышались новые шаги, и вскоре появился человек, которого я смог бы узнать из тысячи. Тот, кто был целью последних лет моей жизни, тот, кого я проклинал каждую секунду после поражения, и тот, кого больше всего на свете мечтал убить самой жестокой смертью. Невысокий худощавый мальчишка с растрепанными волосами, болезненно-бледным лицом, нелепыми круглыми очками и ярко выделяющимся на лице шрамом, который когда-то оставила моя волшебная палочка. И какая сейчас была отличная возможность отомстить за все свои беды, но при этом мой разум вовремя напомнил мне, что сейчас главное – выжить.
Поттер что-то прокричал, его острые черты перекосились от гнева, а я даже не обращал внимания на это, лихорадочно соображая, что же делать. И в тот же момент Беллатрикс перестала сопротивляться моему прикосновению, а сама сжала мою руку, переплела наши пальцы  и подняла голову. В ее глазах стояли слезы, а взгляд был умоляющим. И прежде, чем я сообразил, что она собирается сделать, она прошептала:
– Простите меня, – в ее голосе слышалось отчаяние, и он срывался от нахлынувших рыданий.
Уже наплевав на авроров, на Поттера, на неминуемую смерть, я потянул ее на себя, и мы оба, не удержав равновесия, принялись падать на пол, а в нас в тот же миг полетело несколько красных лучей. Беллатрикс закричала, отскакивая от меня, и еще через миг я понял, что это не просто крик, а одно из длинных заклинаний. Комната тут же наполнилась чем-то похожим на пыль, стены замка задрожали, и где-то на втором этаже послышался оглушительный грохот. Авроры заметались по залу, ослепленные и ошеломленные, Белла с силой толкнула меня к окну, которое почти в ту же секунду пошло трещинами, а сама попыталась встать на ноги, но опять упала, парализованная желтой вспышкой. Послышался ее крик, чья-то ругань, кто-то завопил от боли, а я бросился к Белле, сам не видя, что происходит впереди. Наткнулся на какого-то аврора, но мгновенно выкрикнул «Авада Кедавра», после чего он упал замертво. Точно так же повторилось еще несколько раз, но Беллы я найти не мог. Зато увидел, как мраморный пол гостиной покрывается тонкими трещинами, которые расходятся от середины, как лучи солнца, а с потока уже падают глыбы камня и мрамора, придавливая авроров и чудом не попадая на меня.
Лишь только добравшись до камина, я увидел знакомое серое платье. Белла лежала без сознания, и как только я схватил ее за плечи и затряс, она закашлялась и открыла глаза. Ничего не говоря, я попытался поднять ее на руки, но она оказалась неожиданно тяжелой, и бежать с ней, лавируя между падающими глыбами и аврорами, грозящимися в любой момент нас прикончить, было невозможно. Применив «Вингардиум Левиоса», я поднял Беллу в воздух. Она протестующее вскрикнула, но я даже не обратил на это внимание.
Воздух полностью заполонила пыль, и было невозможно рассмотреть, куда я иду, поэтому я несколько раз натыкался на стенку, а еще несколько раз приходилось руками, без магии, отталкивать авроров в сторону. И в какой-то миг передо мной засиял снегом оконный проем, где виднелся спасительный сад без антиаппарационного барьера. Я ступил на снег, чувствуя, как под ногами хрустят  снежинки, а в лицо дует морозный воздух, и в тот же миг прямо за моей спиной послышался голос:
– Ступефай!
Я не успел отклониться, а волшебная палочка все еще направляла Беллу к выходу, и я тут же потерял равновесие, упав спиной на снег.
– Ты не убежишь, – прошипели прямо над моим ухом, и теперь я узнал говорившего.
Это был тот самый Уизли, дружок Поттера. Кто еще мог говорить с такой ненавистью и жестокостью, при этом, будучи таким бестолковым? Я попытался дотянуться до волшебной палочки, лежащей всего в полшага от меня, но Уизли быстро откинул ее в сторону, не давая мне снова вооружиться. Тогда я сосредоточился на невербальное заклятье, но ничего не получилось  – обряд восстановления души забрал у меня слишком много сил.
– Ну, попробуй, Уизли, – услышал я собственный голос. – Посмотрим, как тебе удастся произнести Смертельное проклятье.
Я это буквально выплюнул, желая оскорбить его своим презрительным и неуважительным тоном, взглядом, полным ненависти.
– Это не будет убийством, – процедил гриффиндорец. – Это будет спасением волшебного мира.
В ответ на это я только расхохотался, вполне искренне и весело. В этом был любой выпускник Гриффиндора – еще в раннем детстве сдвинутый на спасении мира, и теперь считающий, что в тот момент, когда я, в, общем-то, беспомощный и безоружный, и вряд ли когда-нибудь смогу снова собрать былую армию. А ему нужно спасти мир даже тогда, когда его спасать не от чего.
Уизли на несколько секунд был сбит с толку моим поведением, и этого времени хватило, чтобы произнести два заветных слова и выпустить зеленый луч. Гриффиндорец на несколько мгновений замер, удивленно глядя на миг ярко-синими глазами и стал медленно оседать на землю, уже никогда не будучи в состоянии подняться. Я быстро вскочил с земли и увидел Беллу с поднятой волшебной палочкой и широкой улыбкой на лице. В тот момент мне совсем неуместно захотелось обнять ее и прокричать слова благодарности за свое спасение, но позади нас послышались крики – авроры заметили смерть своего сообщника и изо всех сил бежали в нашу сторону. В нас полетели сотни искр, от которых пока еще удавалось ставить щиты, но по мере того, как они приближались, заклинания все чаще почти попадали в цель. Я заметил, как Белле ранили руку, и алые капли крови разбрызгались по белому снегу. Она повернулась ко мне, и на ее лице по-прежнему виднелась решительность.
– Я задержу их, беги скорее в сад, – пробормотала она, снова поворачиваясь к аврорам и посылая в одного из них Аваду.
Я хотел возмутиться, запротестовать, но видя, что это единственный способ действительно спастись, а через несколько секунд, возможно, не будет такой возможности сбежать, я принялся пятиться назад, не сводя взгляда с Беллы. Невозможно было вытащить ее, но и как можно было бежать без нее, такой прекрасной воительницы, которая ради меня без лишних слов готова отдать свою жизнь? Наверное, эти мгновения должны будут мне запомниться на всю жизнь – ее хрупкая фигурка, выдерживающая такой напор заклинаний, воинственное лицо, растрепанные волосы и серое тонкое платье, забрызганное багряной кровью. И то, как она отдаляется от меня, как хочется протянуть руку и призвать ее к себе банальным манящими чарами, и само осознание, что, возможно, больше никогда не увижу ее печального лица и не смогу продолжить упиваться ее красотой.
Это были мои последние мысли перед аппарацией, и если бы не проклятый зеленый луч Поттера, летящий в меня через весь сад, я смог бы вернуться, забрать ее и не проклинать себя за трусость, которой прежде, вроде бы, никогда и не отличался. А потом очнуться посреди незнакомого леса с такой невыносимой пустотой внутри себя, которая вызывала желание только залечь в снегах и забыться с ее именем в мыслях. Закрыть глаза и видеть ее взгляд, полный все еще непонятных мне чувств, видеть, как она с босыми ногами бегает по снегу, а платье, которое она так и не успела до конца застегнуть, развевается позади нее. И тогда, идти вперед только потому, что так хотела она, только потому что я все еще тот, кто я есть, пусть без самого главного, что было за все годы моей жизни. Зато с каплей души, которая совсем внезапно появилась во мне как раз в тот момент, когда десятки авроров оттесняли меня от моей Беллы.

___
* Пока дышу, надеюсь (лат)

Форма входа



Календарь

«  Май 2021  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Мини-чат

200

Статистика