Среда, 2021-05-12, 23.59
Приветствую Вас Бродяга | RSS

ХС-1, Глава 18-19

 Глава 18. Непростительное проклятье




Улыбка маской на лице,
Подальше спрячь страданье,
Не нужно видеть никому
В душе полночный мрак.
Я в паутине дней, в кольце,
Как волк в капкане раненный,
Сама завою на луну,
Да все опять не в такт…


Незаметно приближалось лето. Дни и ночи казались необыкновенно короткими, а стрелки на часах, словно назло, двигались слишком быстро. Я изо всех сил старалась не обращать внимания на ход времени, достаточно было лишь жить сегодняшним днем и ничего не ждать, но все равно это получалось с трудом. Мне плохо верилось, что больше никогда не буду засыпать в объятьях Тома, а по утрам мне придется смотреть в глаза другого человека. Рудольфус вряд ли когда-нибудь станет мне кем-то большим, чем хороший друг. За последние месяцы мы с ним почти не разговаривали, и я, признаться, была этому рада. А Том часто замечал мою грусть, но я категорически отрицала это. Риддл не применял ко мне легилименцию, что очень радовало. А порой я даже хотела рассказать ему обо всем, но в самый последний момент меня что-то останавливало. Наверное, это были мысли о семье и ее положении в обществе.

Еще я в последнее время очень сблизилась с Нарциссой. Когда Том был занят учебой или обязанностями старосты, мы с Цисси бродили вокруг озера и беседовали о разных пустяках. Мы были слишком разными, но от этого нам было легче общаться, по словам Тома, мы просто дополняли друг друга. Хотя, все же одно качество у нас с Цисси было общим – ради семьи мы были готовы на все. Правда, в тоже время у нее, в отличие от меня не было выбора между семьей и любимым человеком.

С Андромедой же мои отношения наоборот испортились еще сильнее. Мы даже не здоровались, старательно делая вид, что не знакомы. Чаще всего я видела старшую сестру в библиотеке - она, как и все выпускники, готовилась к сдаче ЖАБА. Порой мне казалось, что она бросает на меня взгляды, но как только я пыталась поймать хоть один из них, Меди тут же утыкалась в книгу.


***

За окном уже растаяли снега, на небе все чаще появлялось солнце, согревая своими лучами остывшую за зиму землю. С юга дул теплый ветер, а из Запретного Леса доносилось пение прилетевших птиц. Они почуяли тепло и теперь не замолкали до самого глубокого вечера. Просторные холмы за замком покрылись ярко-зеленой травой, и теперь после уроков ученики предпочитали готовиться к экзаменам не в пыльной и душной библиотеке, а на свежем воздухе. За последние месяцы не произошло ни одного нападения, никто больше не слышал и слова о Тайной Комнате, поэтому слухи о страшном монстре и Наследнике Слизерина постепенно начали стихать. Профессора сквозь пальцы смотрели на нарушения правил, введенных в прошлом семестре, а ученики постепенно перестали бояться ходить в одиночестве по коридорам. Все надеялись, что все само по себе закончилось и нападениям больше не будет продолжения. Мне же казалось, что это затишье перед бурей. Как-то странно, что все так резко стало тихо и спокойно, и это настораживало. Но мне почему-то не хотелось не с кем делиться этими мыслями.

А дни все приближались к июню, и я никогда в жизни так сильно не хотела отсрочить наступление лета. Май подходил к концу, а мне не хотелось в это верить. Я не отходила от Тома, а его это только радовало. Но ему вскоре предстояла сдача ЖАБА, и он все больше и больше углублялся в учебу. Иногда даже среди ночи я сквозь сон слышала тихий шорох страниц и видела слабый огонек волшебной палочки. Я не понимала, почему Том так много занимался, ведь он знал намного больше всех семикурсников вместе взятых. В ответ на такие замечания Том лишь пожимал плечами, говоря, что хочет сдать все экзамены на наивысшем уровне. Хотя в том, что Риддл лучший никто не сомневался. Меня же экзамены волновали в самую последнюю очередь. Во-первых, эта проблема мне казалась самой пустяковой из всех, которые у меня были. А во-вторых, я просто была уверенна в своих умениях – благодаря Тому я стала одной из лучших учениц курса.

Все свое время мы с Риддлом старались проводить на улице, наслаждаясь теплыми лучами и свежим ветром. Мы облюбовали уютное место под старой липой на берегу Черного озера. Садились на землю, в густую высокую траву, читали или тихо беседовали. Сквозь разложистые ветви дерева пробивались золотистые струи солнечного света, лаская нас своим теплом. Я любила лежать на спине, положив голову на колени Тому, щурясь от ярких лучей, слепящих мне глаза. Где-то в листве прятались птицы, заливаясь пением, отовсюду слышались голоса и смех учеников. Все это казалось таким приторно-хорошим, что не могло не настораживать. Я научилась ограждать себя от нехороших мыслей, и сейчас наслаждалась нежными прикосновениями пальцев Тома к моим вискам. Он же время от времени заглядывал в толстую книгу и шепотом повторял заклинания. Наверное, то, что было у нас сейчас, называлось идиллией – греться под ласковым майским солнцем и ощущать рядом с собой присутствие самого дорогого человека. Я закрыла глаза и вдохнула свежий воздух, наполненным ароматом цветов, свежей травы и воды. Вдруг Том убрал руки с моей головы, а я привстала на локте, чтобы посмотреть на парня. Я увидела, как он захлопнул книгу и принялся ее засовывать в битком набитую учебниками сумку.

- Что случилось? Ты куда? – настороженно спросила я.

Том лишь улыбнулся и коснулся рукой моей щеки.

- Успокойся, Беллс, - проговорил он. – У меня кое-какие дела в замке, это займет совсем немного времени.

Я села и пристально рассматривая лицо Тома. Сомнений не было, он что-то задумал, и это меня очень насторожило. Ну почему он такой скрытный? Я тряхнула головой, чтобы отогнать эти мысли и сделала несколько глубоких вдохов.

- Иди, - ровным голосом ответила я, приложив максимальные усилия, чтобы мое лицо стало таким же бесстрастным, как и у Тома. Но он знал меня намного лучше, чем кто-либо другой и поэтому ему было нетрудно догадаться, что я встревожилась. Он взял мое лицо в руки и заглянул в глаза. Его взгляд вмиг стал теплым, а губы расплылись улыбке – теперь на его лице читались нежность и забота.

- Не переживай, - прошептал Том. – Давай через час встретимся в библиотеке, там, где обычно? Мне всего лишь нужно кое с кем поговорить…

Он поцеловал меня, зная, что после этого я точно забуду обо всех своих тревогах, а потом быстро поднялся на ноги, перекинул сумку через плечо и направился к замку. Все произошло так быстро, что я не успела ничего толком подумать. Я оставалась сидеть на месте, безмолвно глядя на отдаляющуюся фигуру парня. Я снова почувствовала прилив нежности к этому человеку и едва удержалась, чтобы не кинутся за ним и не зацеловать до смерти. Я уже бросила безрезультатные попытки понять, почему Том сводит меня с ума. Вдруг мне стало плевать на то, что я не знаю, чем занимается Риддл. Ведь он уже взрослый человек и очень умный волшебник, вряд ли он сделает что-то вопреки себе.

Я снова легла на спину, положив голову на сумку, и уставилась на ветки дерева. Наверное, я гордилась тем, что мой Том был совершен во всем – начиная со знаний магии, заканчивая постелью (хоть и последнее мне было не с чем сравнивать). Я прикрыла глаза, глядя, как на водной глади озера искрится солнечный свет. До моего слуха донеслись приглушенные голоса, кажется, они принадлежали парню и девушке. Вслушиваться в разговор не хотелось – наверное, это какая-то парочка, ищущая уединение на берегу озера. Мне и не хотелось выдавать своего присутствия – слишком хорошо было лежать под этой липой. И вдруг голоса стали слышатся отчетливей, я смогла различить некоторые фразы.

- Встретимся в гостиной, дорогая, - произнес парень, затем послышался звук короткого поцелуя.

- Конечно, Тед, я скоро буду, - этот голос принадлежал… Андромеде.

Я резко встала и осмотрелась. А тем временем из-за дерева вышла моя сестра под руку с Тедом Тонксом – вторым старостой Хаффлпафа. Этот долговязый нескладный мальчишка мне всегда казался глупым и бестолковым, да еще и был магглорожденным. Но Меди, видимо, так не считала – когда она на него смотрела, то, казалось, не замечала всего, что происходило вокруг. Неужели рядом с Томом я выглядела так же глупо?

Тед еще раз поцеловал Андромеду и пошел прочь, а она залилась краской. Я не сводила взгляда с сестры.

- С каких это пор ты встречаешься с этим Тонксом? – поинтересовалась я.

- Я…Мы… - лицо Андромеды стало пунцового цвета. Она так смутилась, что была не в состоянии вымолвить ни слова. В таком состоянии я не видела ее еще ни разу. Правду говорят: любовь лишает рассудка абсолютно всех. Вот только сочетания слов «любовь» и «Тед Тонкс» казались мне смехотворно несовместимыми. Но Андромеда, видимо, так не считала.

- Но ведь он не из наших, Меди! – выпалила я.

- Что значит «не из наших»? – Андромеда заметно нахмурилась, склонив голову на бок. Краска постепенно стала отходить от ее лица.

- Он грязнокровка, - равнодушно произнесла я.

Наверное, мне не стоило этого говорить, так как Андромеда снова покраснела, но на этот раз не от смущения, а от гнева. Я с детства знала, что старшую сестру злить нежелательно – в гневе она может быть даже опасной. Это качество у нас было общим.

- Что ты сказала? – от злости голос Андромеды превратился в шепот. Ее темные глаза метали молнии, ноздри раздувались, а губы превратились в тонкую линию.

- Ты прекрасно слышала то, что я сказала, Андромеда, - ровным голосом ответила я. – Твой Тонкс - грязнокровка, и он не из наших кругов.

Всегда, когда я чувствовала, что кто-то рядом со мной злиться, я старалась оставаться спокойной и просто наблюдать за реакцией этого человека. Андромеду же, кажется, мое спокойствие только еще больше выводило из себя. Она не сводила с меня гневного взгляда и буквально задыхалась от ярости.

- Не смей так его называть! – прошипела сестра.

- Не нервничай, сестренка, я ведь сказала правду, - с улыбкой на губах произнесла я. – Он магглорожденный, то есть грязнокровка, и это уже никак не изменишь.

- Если его родители магглы, то это не значит, что Тед ничего не стоит! – теперь Меди почти кричала. – И ты не имеешь права мне указывать, с кем встречаться, а с кем нет! Мы с ним вместе уже третий год и после школы собираемся пожениться, и никто этому не помешает!

Меди замолчала, не сводя с меня взгляда. Я негромко фыркнула.

- Пожениться? Поздравляю. Вот только ты не учла, что помолвлена и в августе выходишь замуж за Селвина. Интересно, что скажет на это твой дорогой Тед?

Какое-то время между нами царило молчание. Со всех сторон слышались оживленные голоса учеников, кто-то с громким криком упал прямо в озеро, но мне казалось, что все это происходит где-то далеко от меня. И вдруг Андромеда рассмеялась истерическим смехом.

- Кто бы говорил, Беллатрикс! Не ты ли десять минут назад здесь зажималась с Риддлом? Забыла о своей помолвке с Рудольфусом? Сомневаюсь, что твой Риддл о ней знает. Неужели решила поймать двух зайцев одним махом? Спишь с красавчиком, а выходишь замуж за аристократа? Ты лицемерка и эгоистка, Белла, думаешь только о своих желаниях и чувствах.

Я и сама не заметила, как вскочила с земли и теперь стояла напротив сестры, слушала ее гневную тираду, не в состоянии заставить ее замолчать. А Меди, кажется, не собиралась останавливаться.

- Интересно, а Риддл знал, с какой стервой связался? Сегодня ты с ним, завтра с другим. Будешь спать с ними по очереди или одновременно? А что скажет Рудольфус, когда ему достанется «подпорченный товар»? А Риддл…

Наверное, Андромеда могла говорить так до вечера. Но вдруг, неожиданно, я подняла руку, послышался звук пощечины. Она резко замолчала и инстинктивно коснулась рукой покрасневшей щеки. Я стояла напротив сестры с таким же гневным выражением лица, как и пару минут назад. Трудно было сказать, что именно я чувствовала на тот момент: обиду, ярость, удивление, боль или ненависть. То, что она говорила, было отчасти правдой, которую я не могла признать и никогда не думала, что ее озвучит сможет именно Андромеда.

- Я всегда догадывалась, что у меня нет старшей сестры, - прошептала я и, не дождавшись ответа Меди, бросилась прочь. Откуда ни возьмись, поднялся ветер, принялся терзать листву на деревьях. Я же бежала к замку, не оборачиваясь, резкие порывы трепали мои волосы, а на глазах появлялись никому ненужные слезы. Я вытирала их тыльной стороной ладони, размазывая по лицу косметику и не обращая внимания на оклики моих приятелей. Прежде я никогда не верила, что просто слова могут причинить боль. И Андромеда намеренно их, зная, что я буду страдать. Но ведь она была права – я эгоистка и лгунья. Как я могла так поступать с Томом? Любила его больше жизни, больше мира, и все равно лгала ему… Наверное, мне стоило как можно скорее рассказать ему обо всем и будь что будет. Или подождать несколько дней, чтобы морально подготовится к разговору? Зря я об этом думала, ведь в глубине души я знала, что все равно буду тянуть время до последнего дня...

В какой-то момент я поняла, что нахожусь в коридоре на втором этаже, возле туалета для девочек. Это было очень кстати – мне не мешало бы умыться. Я направилась в сторону уборной, как вдруг услышала свое имя. Я обернулась и увидела Миртл Рубенс. Она стояла в нескольких шагах от меня, ее волосы были, как всегда, заплетены в косички, а глаза за стеклами очков излучали такую ненависть, что я невольно поежилась.

- Что случилось, Рубенс? – спросила я, надеясь, что слезы на моих глазах уже высохли.

Миртл подошла ближе, и я смогла разглядеть, что ее глаза опухли и покраснели. Неужели она тоже плакала? Вдруг в моей душе возникла непонятная тревога. Я смотрела на хаффлпафку, борясь с желанием просто развернуться и убежать. Было странно, что она заговорила первой, ведь прежде она сознательно сторонилась меня.

- Какая же ты сука, Блэк, - четко произнесла Рубенс. – Как я тебя ненавижу!

Я оторопела. Нечего себе! Я удивленно уставилась в лицо Миртл, такого выражения на нем еще не было. Казалось, что она готова вот-вот плюнуть мне в лицо. Я невольно отступила назад. Потом попыталась взять себя в руки – мне ни капли не хотелось, чтобы Миртл видела мою нервозность.

- Что ж, спасибо за признание, Рубенс, - холодно произнесла я. – Меня всегда волновало то, как ты ко мне относишься. Знаешь, мы с тобой похожи, я тоже не особо люблю тебя.

Я хотела было повернуться, чтобы уйти, но Миртл схватила меня за руку чуть выше локтя. Ее хватка была столь сильной, что я едва не вскрикнула от боли – Миртл была хоть и ниже меня на голову, но в тоже время шире. Я вырвала руку из пальцев хаффлпафки и вопросительно глянула на однокурсницу.

- Как ты можешь так поступать? – прошипела Рубенс. – Какое ты имеешь право ему лгать?

- Или ты мне скажешь, что к чему, или я уйду. Меня ждет Том, - проговорила я, сделав ударение на последнем предложении.

- Собираешься рассказать ему о своем романе с Рудольфусом Лестрейнджем? – осведомилась Миртл.

Я почувствовала, что мое сердце екнуло, невольно подкосились коленки, и я схватилась за ближайшую колонну. Мне начало казаться, что все, что происходит вокруг – это лишь какой-то странный и неприятный сон. Вот только я никак не могла проснуться. Передо мной по-прежнему стояла разгневанная Миртл, яростно впиваясь в меня взглядом. По ее щекам струились тонкие струйки слез, а губы дрожали – она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Я же снова попыталась прояснить свой разум и сделала непроницаемое выражение лица. Это стоило огромных трудов, так как хотелось вцепиться Миртл в волосы, как бы банально это ни было. Но мне не хотелось поддаваться подобным желаниям.

- О каком романе с Лестрейнджем ты говоришь? Хотя, спасибо, что ввела меня в курс последней сплетни, - язвительно сказала я, а глаза выражали лишь презрение к хаффлпафке.

- Не притворяйся, Блэк. Я слышала только что твой разговор с Андромедой, - проговорила Миртл. – Ты выходишь замуж за Лестрейнджа и лжешь Тому. Ты хоть понимаешь, как это может для него обернуться?

У меня возникло желание провалиться сквозь землю, но, к сожалению, заклинания для этого я не знала. Больше не было смысла скрывать правду от Миртл, и я шумно выдохнула, понимая, что уже не могу сдерживать свой гнев, и он сейчас вырвется наружу.

- Это тебя никак не касается, грязнокровка, - прошипела я.

Глаза Миртл расширились, она не то вскрикнула, не то всхлипнула и неуверенно отступила назад. Я шагнула к ней, с удовольствием смотря, как на лице Рубенс отобразился испуг. Неужели она и вправду меня боится?

- Еще как касается, - прошептала Миртл, дрожащим от слез голосом.

Она продолжала пятиться, я же наступала вперед, словно хотела загнать ее в угол. Миртл уперлась спиной в дверь туалета, та сразу же со скрипом отворилась, и девочка прошла в помещение. Я не отставала. Теперь мы стояли посреди уборной, пристально изучая друг друга взглядами.

- Неужели ты думаешь, что Том такой идеальный, каким себя выставляет перед тобой? – проговорила Миртл с плохо скрываемыми истерическими нотками в голосе. – Как бы ни так!

- Что ты такое несешь! – воскликнула я. – Я доверяю ему и не собираюсь верить словам таких, как ты!

- Ну и дура! – Миртл сорвалась на крик. – Кому, как не мне знать, что он просто использует тебя! И ты не лучше - крутишь шашни с Лестрейнджем у моего Тома за спиной и только мешаешь ему нормально жить!

Миртл замолчала, а я рассмеялась, истерично и надрывно. Рубенс в испуге отпрянула к противоположной стене, глядя на меня, как на сумасшедшую. Мне было на это плевать, мнение Рубенс для меня ровным счетом ничего не значило.

- Твоему Тому? – произнесла я. – А к тебе не приходило в голову, что Том – не вещь, и он не может никому принадлежать? Никогда не сомневалась в твоей глупости, Рубенс.

- Не думаю, что ты умнее меня, Блэк, - прошептала Миртл. – Наверное, Тому понравиться, то, что я ему расскажу о вас с Лестрейнджем…

Внезапно я поняла, что больше не могу держать в себе весь тот гнев, который переполнял меня изнутри. Я мгновенно выхватила волшебную палочку из кармана мантии, направила ее на Миртл. Она еще не успела понять, что произошло, как я уже кричала заклинание.

- Круцио!

Хаффлпафка как-то сдавленно вскрикнула и медленно упала на пол. Ее очки съехали на бок, волосы растрепались, лицо покрылось мелкими бусинами холодного пота. Глаза были устремлены на меня, в них отражалась такая адская боль и немая мольба о пощаде. Миртл пыталась кричать, но вместо крика из ее полуоткрытых губ вырывались лишь слабые стоны. А я никак не могла остановиться, опустить палочку. Во мне все еще пылали ярость и ненависть. Я чувствовала себя всевластной, казалось, что весь мир у моих ног, что в моих руках не только жизнь и судьба Миртл, но и власть над всем, что меня окружает. Это одновременно удивляло меня, пугало и… притягивало. Мои губы невольно расплылись в улыбке, и я не могла не признать, что наслаждаюсь непростительным проклятьем. У моих ног корчилась однокурсница, умоляя о пощаде, а я лишь смеялась. Прежде я никогда не применяла Непростительных проклятий на людях, и не думала, что это может приносить такое удовольствие.

Но вдруг моя рука с волшебной палочкой дрогнула и вскоре я поняла, что опускаю ее. Действие пыточного проклятье закончилось, но ни я, ни Миртл не пошевелились. Мои руки дрожали, а хаффлпафка тяжело дышала, все еще с ужасом глядя на меня. Круциатус длился не дольше минуты, а мне казалось, что с тех пор, как я его наложила, прошли часы. Голова кружилась так сильно, словно я только что пришла в себя от обморока. Я растерянно посмотрела на лежащую у моих ног Миртл. Мерлинова борода, что же я натворила! Казалось, что все, что только что произошло, произошло не со мной. Я обессилено прислонилась спиной к двери ближайшей кабинки туалета, закрыв глаза, но все еще не выпуская из рук волшебную палочку. Я чувствовала себя столь уставшей и разбитой, словно целые сутки сражалась с горными троллями. Неужели мой Круциатус был настолько мощным, что забрал у меня столько энергии?

И вдруг со стороны Миртл я уловила какое-то движение. Я резко открыла глаза, но не успела ничего сообразить, как хаффлпафка достала волшебную палочку и направила ее на меня.

- Бомбарда Максима! – воскликнула Рубенс и в тот же миг та кабинка, к которой я прислонялась спиной, разлетелась на куски. Камень ударил мне в спину, и я не смогла удержаться на ногах, упав на бок и больно ударившись головой об унитаз. У меня тут же потемнело в глазах, к горлу подступила тошнота. Где-то совсем рядом со мной прорвало трубу, послышался плеск воды. Я почувствовала, что моя мантия и волосы начинают намокать, попыталась пошевелиться, но мое тело тут же пронзила невыносимая боль. Кажется, я что-то сломала. Все звуки для меня превратились в одну бессвязную какофонию, но сквозь нее я все-таки смогла расслышать звук чьих-то шагов. А потом, кажется, прозвучал сдавленный голос Миртл, а за ним последовало странное шипение, отдаленно похожее на змеиное. Я могла поклясться, что слышала в этом шипении какие-то слова, но сквозь шум воды их разобрать было просто невозможно. Казалось, что кто-то произносит заклинание, и оно вряд ли было невинным.

Потом снова послышался звук разлетающихся в стороны камней, как будто бы кто-то снова применил «Бомбарду». Опять послышалось шипение, и вдруг Миртл пронзительно закричала и буквально через миг замолчала. Я должна была встать, должна была увидеть то, что происходило, возможно, даже позвать кого-то на помощь, но не могла даже пошевелиться. Сознание начал обволакивать мутный туман и вскоре я провалилась в небытие.

  Глава 19. Наследник Слизерина




Ты ведь хотел, чтоб я была рабой любви?
Чтоб умерла я за тебя, когда захочешь?
А я готова утонуть в крови,
Но только если в смерти ты меня не бросишь!


Сквозь забытье я услышала какой-то шорох. Пошевелила рукой, ожидая, что по моему телу начнет разливаться боль, но, к моему удивлению, этого не произошло. Как оказалось, я лежала на мягкой перине, укрытая теплым одеялом, а под головой находилась взбитая подушка. Открыв глаза, я увидела лишь темноту, и на какую-то долю секунды показалось, что я ослепла. Но потом предметы постепенно начали приобретать расплывчатые очертания, и вскоре перед глазами предстало большое помещение с высокими сводами и широкими остроконечными окнами, а вдоль стен тянулось несколько рядов коек. Без сомнений, это было больничное крыло. Я снова опустила голову на подушку, пытаясь воскресить в сознании последние события. Мне вспомнилась ссора с Андромедой, стычка в коридоре с Миртл Рубенс, а дальше… Казалось, что кто-то неумело применил ко мне заклятье Забвения. В голове возникали вспышки воспоминаний, но они перемешивались друг с другом, не желая вырисовываться в общую картину того дня. У меня закружилась голова, я зажмурилась. Вспомнить все казалось невозможным.

И вдруг до моего слуха донесся звук приближающихся шагов, послышались негромкие всхлипы, шепот.

- Ей уже ничем нельзя помочь, Глория, - этот голос, кажется, принадлежал профессору Диппету. Снова послышался всхлип, и я догадалась, что это профессор Колс.

- Но я не могу даже представить, как и почему это случилось, - произнес второй мужской голос.

- Это была слишком быстрая смерть. У нее просто остановилось сердце, - вмешалась еще одна женщина. – Но могу с уверенностью сказать, что это было не Смертельное проклятье…

У кого-то на кончике волшебной палочки зажегся огонек, и в его свете я смогла разглядеть директора, Дамблдора, профессора Колс и целительницу мадам Ингер. Декан Хаффлпафа сидела на кровати и тихо плакала, а Дамблдор утешал ее, гладя по плечу.

- Но что там могло произойти? - прошептала преподавательница Астрономии. – И почему вся уборная была разгромлена?

- Наверное, стоит подождать утра и поговорить с мисс Блэк, когда она очнется. Как-никак, она тоже там присутствовала и должна вспомнить хоть что-то, - устало произнес Диппет.

Я тут же закрыла глаза и старалась как можно тише дышать, чтобы не поняли, что я пришла в себя, и не начали задавать вопросы.

- Не думаю, что девочка сможет вам в чем-то помочь, - вдруг резко сказала мадам Ингер. – Она сама чуть не погибла. У нее было столько серьезных переломов, что я провозилась с ней весь день. А еще и сотрясение мозга! Если кто-то будет ее сейчас тревожить, то она, не дай Мерлин, потеряет память.

Я про себя перевела дух и мысленно поблагодарила целительницу. Сейчас совсем не хотелось отвечать на вопросы преподавателей притом, что я едва помнила вчерашний вечер.

Повисла тишина, время от времени прерываемая всхлипами профессора Колс.

- И что же теперь будет? – наконец, раздался ее шепот. – Что станет с Хогвартсом и учениками?

- Думаю, что если за эту ночь не найдут Наследника Слизерина, то школу придется закрыть, а учеников отправить по домам, - задумчиво произнес Дамблдор. - Больше не осталось сомнений, что Тайная Комната действительно существует, а Миртл Рубенс стала жертвой обитающего там существа.

Декан Гриффиндора тяжело вздохнул. Профессор Колс ахнула.

- Легенды действительно не врут, - подал голос Диппет. – Альбус прав, если за эту ночь убийцу не поймают и не накажут, то Министерство закроет школу. Родители Рубенс пожалуются и…

- Но найти Наследника Слизерина невозможно! – всхлипнула декан Хаффлпафа. – Мы ищем его полгода, и все безрезультатно. За одну ночь ничего не изменится, пусть мы даже перевернем весь замок.

- Как бы мне не хотелось признавать этого, но Глория права, - вздохнул деректор.

Снова повисла гнетущая тишина, но ее вскоре нарушил голос мадам Ингер.

- Я полагаю, что разговор стоит прекращать, - строго произнесла целительница. – Наше присутствие здесь может повлиять на состояние мисс Блэк. Так же хотелось бы перенести тело мисс Рубенс в другое место, иначе больничное крыло превратиться в морг.

Вскоре послышался шорох мантий и звук шагов. Я приоткрыла глаза и смогла разглядеть в руках учителей носилки, прикрытые темной материей. И мне совершенно не хотелось видеть то, что она скрывала. Когда двери лазарета закрылись, я осталась наедине со своими мыслями. Выходит, что тот, кто убил Миртл, сделал это при мне. Вдруг в моей памяти всплыли странные звуки, так похожие на змеиное шипение и крик хаффлпафки. Но почему тогда Наследник Слизерина не тронул меня? Потому что я чистокровная волшебница или потому что он просто-напросто меня не заметил? Лично мне больше нравился второй вариант. Я закрыла глаза, и перед ними предстало лицо Миртл – разгневанное и обиженное, такое, каким я видело его в последний раз. Она хотела рассказать Тому о моей помолвке с Рудольфусом, но теперь замолчала навеки. Было трудно понять, что я чувствовала при этих мыслях. Вряд ли это была жалость, скорее всего просто удивление – прежде мне не доводилось сталкиваться со смертью. А все оказалось так просто: еще минуту назад я ссорилась с ней, но теперь все, что связанно с этой девочкой исчезло. Сейчас я осознала, что я ее вовсе не ненавидела, это была просто неприязнь, хоть и очень сильная. Но мне было не по себе от мысли, что она так внезапно потеряла жизнь…

За своими размышлениями я и не заметила, как начала проваливаться в сон. У меня сильно разболелась голова, и я просто нуждалась в отдыхе.



***

Меня снова мучили кошмары. Я опять видела во сне узкие красные глаза, слышала холодный жестокий смех, который вскоре перешел в непонятную мне речь на странном шипящем языке. Дрожа от холода, я пыталась хоть немного согреться; потом почувствовала, как кто-то накинул на меня одеяло, и тут же укуталась в него, свернувшись калачиком. Мне никак не удавалось проснуться, я все еще оставалась в том состоянии, когда реальность воспринималась как сон, а сон, как реальность. Я почувствовала невесомое прикосновение к своей щеке и едва заметно улыбнулась. Вот это уже вряд ли было ночным кошмаром.

- Том, - прошептала я.

- Я здесь, Беллс, - тут же отозвался парень.

Он коснулся моей руки и снова легко поцеловал меня, но на этот раз в губы, согревая мое лицо своим дыханием. Я вдохнула привычный запах полыни и еще чего-то терпкого. Когда я открыла глаза, то увидела склонившееся надо мной лицо Тома, и мне тут же стало спокойнее и уютнее. Из окон больничного крыла в помещение лился яркий солнечный свет, блуждая на стенах желтыми бликами и, наверное, из-за него глаза Тома мне показались серо-голубыми. Но как только я увидела выражение его лица, во мне тут же поселилась тревога. Риддл, казалось, одновременно был чем-то встревожен и опечален, было хорошо видно, что его что-то гложет. Я резко поднялась в кровати, опершись на подушку и не сводя с парня внимательного взгляда.

- Что происходит, Том? – прошептала я. – Ученикам уже сообщили, что Хогвартс закрывают? Ты, наверное, знаешь, это из-за смерти Рубенс… Представляешь, ее убили при мне! Я ночью слышала разговор учителей, все очень напуганы…

Я не могла остановить свою бессвязную речь, и, казалось, что с каждым моим словом Том выглядел все более удрученным. Заметив это, я тут же замолчала, но продолжала смотреть на Риддла. Спустя минуту, он, наконец, заговорил. Его голос был успокаивающим, что никак не сочеталось с встревоженным лицом.

- Не переживай, Беллс, Хогвартс никто не закроет. Наследник Слизерина пойман и исключен из школы, а ученикам теперь ничего не угрожает.

Мои глаза расширились от удивления, но вскоре начался новый поток вопросов.

- Пойман? Так быстро? Как? Ведь его искали целый год! Кто разоблачил его? Кто Наследник?..

Но как только я встретилась взглядом с Томом, то тут же замолчала.

- Это третьекурсник, Рубеус Хагрид, - сказал Риддл.

Я напрягла память, чтобы вспомнить о ком именно говорит Том. В сознании тут же всплыл темноволосый паренек неестественно высокого роста, который мог запросто сломать пополам молодое дерево, но, несмотря на огромные размеры и нечеловеческую силу он был довольно дружелюбным.

- Но Хагрид ведь гриффиндорец! – воскликнула я. – Я помню его, он и мухи не обидит, хоть сам громила!

- Он прятал в школе акромантула, - спокойно произнес Том.

- Акромантула?! – казалось, я буду удивляться сегодня весь день. – Не может быть!

Я припомнила урок Ухода за Магическими Существами, на котором профессор Кеттлберн показывал нам чучело детеныша акромантула. Это был паук размером с крупного волкодава, и у него был довольно устрашающий вид.

- Еще как может быть, - проговорил Том.

Я с подозрением глянула на Риддла – уж слишком внезапно он стал таким спокойным. Это было очень подозрительно.

- Кто его разоблачил? – спросила я.

Перед тем, как ответить, Том немного помедлил.

- Я, - наконец, произнес он.

Повисло молчание. Я испытывающее смотрела на Тома, пытаясь хоть что-нибудь понять по его лицу. Хоть он всегда отлично умел вводить людей в заблужденье, за полгода общения с ним я научилась неплохо различать его настроение. Сейчас же, я чувствовала, что он нервничает и даже боится. Я отняла у него свою руку и села на кровати так, чтобы наши лица были на одном уровне. Наши губы находились в миллиметре друг от друга, я взяла в руки его лицо, Том же не пошевелился.

- Послушай меня, - серьезно произнесла я. – Не пытайся от меня скрывать то, что мне уже давно известно. Ты когда-то говорил, что никому не можешь довериться, пусть так, но я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. И не потому что пытаюсь тебя контролировать, а потому что ты мне слишком дорог.

Я замолчала, не решаясь отстраниться от него, а Том лишь удивленно смотрел в мое лицо. Он разглядывал меня так, словно видел впервые.

- Я ведь знаю, что ты замешан в этой истории с Тайной Комнатой, а Хагрид просто марионетка. Только не лги мне, ты сам знаешь, что я права.

Том вдруг накрыл своими ладонями мои руки, и мне, наверное, показалось, что в уголках его глаз на миг появились прозрачные капельки. Но, наверное, это была только игра света. Не успела я толком сообразить, что к чему, как Том прижал меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы. Я чувствовала, что он дрожит и неловко обняла его в ответ, плохо понимая, что вообще происходит.

- Какой же я идиот… - прошептал Том, касаясь губами моей шеи. – Если бы я только знал, что там будешь ты, если бы я только заметил… Ведь ты могла погибнуть вместе с Миртл по моей вине…

Том беспорядочно покрывал поцелуями мое лицо, волосы и так крепко прижимал к себе, что мне становилось трудно дышать, шептал какие-то бессвязные слова, а я лишь гладила парня по волосам, так как на большее была не способна просто физически. Сказать, что меня поразила внезапная перемена поведения Риддла, это не сказать ничего.

- Зачем ты туда пошла, глупенькая? – шептал Том. – Я ведь мог бы убить и тебя… Никогда бы себе этого не простил… Извини меня, любимая…

Мне пришлось приложить силу, чтобы отстранить от себя Тома. Потом я твердо положила руки ему на плечи и посмотрела в его лицо. Щеки парня покраснели, и это было довольно непривычно. Смотря мне в глаза, спустя несколько секунд, Риддл взял себя в руки, при этом сделав несколько вдохов. Потом я снова привлекла его к себе, положив подбородок парню на плечо. Том же уткнулся носом мне в шею. Я запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь их шелковистостью и мягкостью. Риддл все еще дрожал, и я надеясь помочь ему унять дрожь, накрыла его губы своими. Парень ответил мне продолжительным поцелуем, который тут же заставил меня забыть обо всем на свете. Когда через несколько минут Том отстранился, я просто обняла его, успокаивая своими ласками.

- Ни о чем не жалей, - прошептала я ему на ухо. – Ты делаешь все так, как считаешь нужным и это одно из твоих самых важных качеств.

- Белла, я убиваю людей, - произнес Том. Нет, в его голосе не было слышно ни капли раскаяния, это была просто констатация факта. – А вчера я чуть не убил тебя.

- А вот в этом ты не прав. Ты убил меня уже давно, с самого начала учебного года, - попыталась пошутить я, но видимо, это получилось неудачно.

Тем поднял на меня глаза, и в его взгляде читалось обожание и боль.

- Том, послушай меня, - твердо произнесла я. – Мне плевать убийца ты или нет. Будь на твоей совести хоть сотня человеческих жизней, я все равно бы шла за тобой. Ради тебя я сама бы стала убивать и ни капли не жалела бы об этом. Я слишком люблю тебя, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Я знаю, что это ты открыл Тайную Комнату и горжусь этим.

Я замолчала, а Том продолжал меня разглядывать. Он провел кончиками пальцев по моему лицу, шее, коснулся волос. Я прислонилась губами к его ладони.

- Ты себе не представляешь, сколько для меня значат эти слова, - прошептал Том.

- Я уже когда-то говорила тебе, что ты великий волшебник, - произнесла я. – И это знают многие. И они готовы идти за тобой, прислушиваться к твоим словам. Ты всегда был лучшим, и все, что ты делаешь – это начало великих дел.

- Я это знаю, Беллс, - сказал он, играя с моими локонами.

Потом он обнял меня, а я закрыла глаза, вдыхая запах Тома. Было отчетливо слышно, как размеренно стучит его сердце, как он ровно дышит. С Томом было так легко и спокойно, а то, что он Наследник Слизерина меня ни капли не пугало. Какая мне разница, что он сделал с этими грязнокровками? Какое мне дело до смерти Рубенс? И вдруг я отстранилась от Тома и пристально посмотрела в его лицо.

- Скажи мне, ты спал с Миртл? – спросила я.

Том не ожидал такой резкой перемены темы и поэтому был явно сбит с толку. Я же широко улыбнулась и добавила:

- Меня это мало волнует, просто любопытно.

Это было правдой, мне действительно было плевать на отношения Риддла и Рубенс, просто хотелось знать, не врала ли Миртл, говоря, что спала с Томом. Парень же медлил с ответом и задумчиво смотрел куда-то в сторону, а его пальцы машинально гладили мою шею, играя с цепочкой медальона.

- Здесь все намного труднее, чем ты можешь себе представить, Беллс, - наконец, произнес Том.

Я лишь бросила на него вопросительный взгляд.

- Глупость Миртл была мне только на руку. Ничего не стоило задурить ей голову и заставить делать всю «грязную работу». Это она открыла Тайную Комнату, и если бы саму комнату обнаружили, т

Форма входа



Календарь

«  Май 2021  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Мини-чат

200

Статистика