Среда, 2021-05-12, 22.46
Приветствую Вас Бродяга | RSS

Несколько воспоминаний. Глава 8

Глава 8. Смерти матерный акцент.

Предупреждение: ну как всегда... жестокость, нелицеприятные вещи о религии, точнее о ее служителях. Так, теперь все предупреждены, и кто не испугался - читаем! =)))

И длится день, давая свет,
Но смерти матерный акцент
Теперь всё время слышу я в любой мелодии.
И стонет в ужасе душа,
И сухо крыльями шурша,
Ко мне подходит неспеша моя агония.
(Канцлер Ги, «Гийом де Ногаре»).

В день перед отъездом в Хогвартс я пошел на могилу матери, как всегда перед началом учебного года. В воздухе уже веяло осенью, день был холодным и тусклым. Ветер пробирал до костей.
Я шел по тропинкам кладбища – это был погост, где хоронили за казенный счет, в основном бедняков и детей из приюта. Этих крохотных могилок было много: каждый месяц у нас кто-то умирал. Кто от болезней, кто от побоев, кто-то доходил до такого отчаяния, что решался на самоубийство. Окоченевшие тела, лица с заострившимися чертами… Это я видел каждый год. Со дня гибели Лил я видел не одну смерть, но это не притупляло моего страха.
А вот и могила Лили-Энн. Бедная моя девочка. Мерлин, сколько лет прошло - а я не могу ее забыть. Странно. Я, потомок самого великого из основателей Хогвартса, лучший ученик лучшего из факультетов, всеми признанный лидер - и не могу забыть обыкновенную магглу, которая давным-давно говорила мне ласковые слова и улыбалась мне. Не могу забыть, как медленно и мучительно вытекала из нее жизнь, и солоноватый вкус ее холодеющих губ. За что же ты так мучаешь меня, Лил?
Мокрые от дождя тайком сорванные с клумбы в парке цветы чувствовались в руках легким холодком. Разделив охапку надвое, один букет я положил на могилу Лили-Энн, с другим же пошел по узкой тропинке к другому столбику, с табличкой "Меропа Гонт (Риддл)". Здравствуй, мама...
Знаешь ли ты, что я чувствую сейчас, о чем думаю? Как тебе там, в том мире, куда и совы не летают?
Помнишь, когда я впервые услышал, что отец выгнал тебя из дому беременной, я поклялся, что найду этого ублюдка и отомщу ему? Я думаю, если ты есть хоть где-то, ты помнишь и знаешь... И вот я это сделал.
Прости, мама, но я не могу понять, что ты нашла в этом ничтожестве. Зачем ты любила его так сильно, что даже назвала меня его именем?! И это после того, как он поступил с тобой!
Ты прокляла меня, ты понимаешь, прокляла! Неужели ты хотела, чтоб я тоже был всего-навсего поганым магглом?..
Как же я хочу, чтобы там, в смерти, ты знала, о чем я думаю. Услышь мои мысли, пожалуйста.
Я отомстил ему за твою погубленную жизнь. Он прощался с жизнью, как крыса, умолял пощадить его. Уродливая смерть. Единственное, что было прекрасного в этом зрелище - это как из волшебной палочки взметнулась зеленая вспышка. Авада Кедавра убивает мгновенно...
Жаль, я не помучил его как следует. Но было не до того. Ведь надо было уловить момент, чтобы душа раскололась и осколок лег в выбранный предмет. Да, я создал крестраж и теперь я никогда не умру.
Так-то, мама... Я люблю тебя, я отомстил за тебя, я по-прежнему твой сын - но я уже не Том Риддл. Я отказался от этого поганого маггловского имени. Теперь я - Волдеморт.

Положив цветы на маленький холмик, я стоял у могилы и смотрел в небо, и мысленно говорил с матерью. Конечно, это было глупо - вряд ли она сможет меня услышать. Но мне хотелось еще и еще раз вспоминать, как я отомстил за себя и за нее.
Черный камень в перстне Гонта отливал каким-то странным, зловещим блеском. Конечно же, я не умру теперь! В Хогвартсе я окончательно поправлюсь после создания крестража, вдали от приюта мысли о смерти не будут преследовать меня так настойчиво.

Сейчас же я мог думать лишь о кошмарах, которые я видел в жизни и которые так часто преследовали меня в снах. Правда, одно воспоминание, несмотря на всю свою жестокость и отвратительную грубость, вызывало во мне не только ужас, но и какую-то злобную радость. Это был день, когда наконец-то навсегда закончились уроки Закона Божьего у миссис Тоуд.
В тот вечер миссис Тоуд собрала всех, как и было заведено, на ежевечернюю исповедь. Целью своих нападок она выбрала новенького - подростка лет четырнадцати, Эда Дикса, который попал в приют около недели назад (его отец и мать погибли в автокатастрофе, а больше никого из родных у него не было) и еще не успел привыкнуть к жестоким детдомовским порядкам.
Отчего она так невзлюбила его - непонятно. Он был спокойный, вежливый мальчик, старающийся никому не мешать. Конечно, временами он казался немного потерянным - но что тут удивляться, это непросто в один-единственный день из любимого маминого сыночка превратиться в отверженного сироту. Но травить его не было повода.
И все-таки миссис Тоуд не могла жить без того, чтоб не унизить кого-нибудь. С самого первого дня появления Эда в приюте она говорила ему какие-то колкости, но на той исповеди взъелась на него по полной.
- Скажи нам всем, Дикс, твои родители были ужасные грешники, не так ли?
- Они были хорошими людьми, миссис Тоуд, я очень по ним грущу.
- Нет, если бог их так покарал, они были очень грешны.
- Мои папа и мама всегда ходили в церковь, миссис Тоуд. И всегда помогали другим людям.
- О, но тогда, наверное, ты очень грешил, Дикс, раз бог решил отнять у тебя родителей?
- Нет, я слушался папу и маму, миссис Тоуд...
В таком же духе она терзала парня около получаса, под мерзкое хихиканье парочки ябед, которые всегда к ней подлизывались и поддерживали ее в издевательствах над детьми. И вдруг случилось то, чего никто не ожидал: слабый, совершенно не склонный к ярости мальчишка сорвался с места, подбежал к миссис Тоуд и ударил ее. Она влепила ему такую пощечину, что он чуть с ног не свалился, но тут же встал и снова набросился на нее. Откуда в домашнем, не закаленном жизнью подростке взялось столько силы и ненависти?
Миссис Тоуд завизжала, позвала на помощь... Эд толкнул ее - она упала, ударившись виском об угол письменного стола - противный, тяжелый хрустящий звук - хрип - несколько минут, и она была мертва. Прибежавшие воспитательницы подоспели как раз к самому жуткому зрелищу. Эд стоял у трупа, оглядываясь вокруг безумными глазами, будто не понимая, что сделал, а кучка осмелевших, заразившихся его безумием ребят пинала поверженное тело, вымещая на уже мертвом и не страшном враге все прежние обиды. Понадобилось немало времени, чтобы их разогнать, и когда это удалось, лицо миссис Тоуд уже превратилось в какое-то кровавое месиво.

Миссис Коул удалось всё замять, представить как несчастный случай - помог какой-то высокопоставленный родственник, с которым она делила нечестные доходы от оббирания приютской кассы, благотворительных взносов и других источников. Эда отправили в детскую колонию под предлогом обвинения в краже, и вскоре он умер там от побоев. О его судьбе очень часто упоминали, будто в назидание оставшимся "малолетним грешникам". Впрочем, от этого было мало толку. Рассказ о событиях того дня часто передавался из уст в уста, когда в приют прибывали новички, и обрастал всё новыми дикими подробностями, и смаковался с восторгом, как некое экзотическое и невероятно вкусное блюдо.
* * *
На кладбище я пробыл еще долго, бродил по тропинкам, вспоминал людей, которых знал и которые были похоронены здесь же. Салазар побери, как же властно надо мной это прошлое! Но когда-нибудь я сотру его из своей памяти... Вот только - когда?!

Форма входа



Календарь

«  Май 2021  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Мини-чат

200

Статистика