Вторник, 2021-05-18, 07.11
Приветствую Вас Бродяга | RSS

Заклинатель зимы. Глава 4. Самая верная (POV Беллы)

Глава 4. Самая верная (POV Беллы)

Когда, сжигая синеву,
Багряный день растет неистов,
Как часто сумрак я зову,
Холодный сумрак аметистов.

И чтоб не знойные лучи
Сжигали грани аметиста,
А лишь мерцание свечи
Лилось там жидко и огнисто.

И, лиловея и дробясь,
Чтоб уверяло там сиянье,
Что где-то есть не наша связь,
А лучезарное слиянье…
И. Анненский

Его имя я знала с детства. Еще школьницей, зубря очередной учебник по трансфигурации или истории магии в общей гостиной, я порой откладывала книгу на ручку кресла и устремляла взор вдаль. Стены древнего замка раздвигались, и я видела весь мир как будто лежащим у меня на ладошке. Уже тогда я точно знала, для чего я живу. Староста, лучшая ученица на факультете, всегда гладко причесанная, в безукоризненно чистой, отутюженной мантии, я была создана для того, чтобы с присущей мне аккуратностью и тщательностью вести – его – дела. Но мое семейство – я многое поняла о нем в ту осень – оказалось компанией напыщенных крикунов с пассивной социальной позицией. Никто из них не откликнулся на призыв встать под знамена Лорда, призыв, обращенный ко всем чистокровным семьям Великобритании. Они предпочли выжидать. Я была вне себя. В ту осень я очень близко сошлась с Лестрейнджами. Их семью можно было назвать «прогрессивной»: уже несколько лет и старшее, и младшее их поколение числились среди особ, приближенных к Лорду. Заветы Лорда были приняты в этом доме как свои собственные. Это магнитом тянуло меня всякий раз в их гостиную. Мы усаживались в кресла возле камина и говорили, говорили о том, каким станет мир, приведенный в порядок.
Вскоре мне уже не хотелось адаптированных слов и пересказанных речей. Мне хотелось слышать первоисточник. Мне хотелось лично говорить с волшебником, завладевшим умами лучших людей Великобритании. Мне хотелось самой занять место подле него. Наконец, на исходе октября, Родольфус решился взять меня с собой – туда, куда все это время устремлялись мои мысли. Но сначала – сначала он взял с меня обещание стать его женой. Полагая, что, дав такое обещание, я скорее окажусь при Лорде, я согласилась.

Я никогда не забуду тот день, когда невестой Родольфуса Лестрейнджа вошла в ярко освещенный зал особняка, где собирались Упивающиеся – так они себя именовали. Мужчины оборачивались мне вслед, но я знала, куда шла, и ничто не останавливало меня на пути к высокому дубовому креслу, в котором сидел человек азиатской наружности, с гладко выбритым затылком. От него веяло такой спокойной силой, что, казалось, огоньки свечей, потрескивая, отклоняют от него свои рыжие головки. Неуверенность и слабость Родольфуса только еще рельефнее выделились сейчас, когда он, спеша чуть обогнать меня, преклонил перед волшебником колено, дав мне знак поступить так же, и произнес: «Позвольте представить вам, мой Лорд, мою невесту и нашу верную соратницу Беллатрикс Блэк».
Ноги в расшитых туфлях двинулись вперед – Лорд поднялся из кресла и подошел к нам. Я почувствовала прохладные пальцы на своем подбородке – он легонько поднял мою голову, принуждая смотреть ему в глаза. Тут только я поняла, что черты его лица, принятые мною за азиатские, на самом деле имели отдаленное сходство со змеиными. Темные продолговатые глаза с необычной формы зрачком взглянули глубоко, в самую мою душу, а я думала лишь о том, что вот оно – свершилось: тот, кто очистит мир от грязи, тот, кто построит новое магическое государство – этот человек сейчас передо мной.
Кажется, он остался доволен результатом осмотра новой подданной, потому что, скользнув большим пальцем по щеке, выпустил мой подбородок и слегка кивнул.
- Что ж, добро пожаловать, Беллатрикс Блэк! – звучно произнес он и подал мне руку. Свечи при звуке его голоса дрогнули, но мне было уже не до чего. Я, семнадцатилетняя девчонка, пусть и из хорошей чистокровной семьи, стояла возле темного Лорда. Он лично представил меня всему собранию и предложил занять почетное место по правую руку от себя. С тех пор и до самого момента его исчезновения с лица земли я всегда была по правую руку от него.
То, что я услышала от него в этот первый вечер, нельзя сравнить ни с чем из слышанного мною ранее. Моя чистокровная семья говорила те же вещи, но – совсем иначе. Сила и спокойная уверенность, которую он излучал, покоряла раз и навсегда.
Он много знал, многое испытал. И он понимал сущность любого, словно видел насквозь. Он различал любую ложь и фальшь.
Одного взгляда мне было достаточно, чтобы понять, кто передо мной. Крупная голова, слегка вытянутая форма глаз – я словно воочию увидела Салазара Слизерина, таким, каким видела его на иллюстрациях в «Истории Хогвартса».

Я довольно скоро разобралась, что представляет из себя каждый из собрания. Здесь были почтенные маги одного с Лордом возраста, годившиеся мне в отцы – их я уважала. Здесь были глупые зеленые мальчишки, сами не разобравшиеся толком, для чего пришли сюда – их я презирала. Попадались и действительно интересные персонажи. Среди них, например, Люциус Малфой. Через несколько лет он женился на моей младшей сестре Нарциссе, но так и не смог убедить ее в своей идеологии. Между тем, это действительно был выдающийся человек – хитрый, умный, холодный – слизеринец в высшем смысле, очень родовитый, он располагал множеством древних фамильных реликвий и охотно рассказывал, как разделывался с маглами в те годы, когда я была еще школьницей. Люциус получил достаточно высокий пост в Министерстве, и я до сих пор не понимаю, что могло привлечь его в бесхребетной, тщедушной Нарциссе, в которой не было ничего, кроме огромных светлых глаз и хорошей кожи. Второй персонаж появился в нашем круге через пять лет после меня. Мало кто тогда обратил внимание на тощего косматого и невзрачного мальчишку Северуса Снейпа. Но я сразу почувствовала опасность, исходящую от него тогда, когда они с Хозяином оказывались рядом. Этот мальчишка был как сундук со сказками – у него на все был готов ответ, в такой форме, что не за что зацепиться. Я в свои 22 умела выводить на чистую воду мудрых и хитрых стариков, но Снейп всегда оказывался умнее, хитрее, быстрее. Это бесило меня, но едва ли не больше бесило то, с каким благоговением он внимал Лорду, и как Лорд охотно делился с ним ритуалами, им самим придуманными. Снейп был неплохим зельеваром, и Лорд создал для него лабораторию, где они достаточно много времени проводили вдвоем. Но Снейп не казался мне конкурентом и претендентом на величайшее доверие Лорда: этот мальчик был слишком жалким. Ритуалы – вот, похоже, единственное, что его интересовало. Я не заметила в нем ни честолюбия, ни стремления к власти, может быть, я бы и вовсе пропустила его, если бы не внимание к нему Лорда. Не знаю, какие планы на жалкого подростка были у Хозяина. Он доверил ему грязную, но ответственную работу – приставил его к своему злейшему врагу Дамблдору. К тому времени белобородый штукарь уже плотно оккупировал Визенгамонт, и подтачивать фундамент его маглолюбивой империи следовало не иначе как изнутри. Летом Снейп был принят в Хогвартс преподавателем зельеварения. А спустя год мой господин исчез.

Кажется, тогда я сошла с ума. Моя душа умерла. Я не помню, как металась по стране, отказываясь верить. Не помню, как убивала маглов и волшебников, которые не могли ответить мне на единственный вопрос. Не помню, как промелькнул судебный процесс, не помню, как нам зачитали приговор. Не помню, как обнаружила себя на жесткой деревянной скамье одиночной камеры в Азкабане. Для меня все закончилось гораздо раньше – ледяной октябрьской ночью, когда метка, на мгновение вспыхнув огнем немыслимой боли, умолкла, казалось, навсегда.

Форма входа



Календарь

«  Май 2021  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Мини-чат

200

Статистика